– Будто не знаешь! Брось, ты его видел. Тощий такой, черный, тоже немного смахивает на паука. А может, на голодную лягушку. Он к нам много лет назад уже наведывался, но его выпустили из Лугбурца – точно тебе говорю, выпустили! – и к нам поступил приказ с Самого Верха, чтобы дать ему пройти. Потом его еще разок или два видели на Ступенях, но мы его не трогали: похоже было, что он договорился с Ее Высочеством и у них свои дела. Невкусный, видно. На приказы-то ей плевать… Но, я скажу, у вас в долине стража – закачаешься. Проныра здесь появился еще раз за день до того, как поднялся весь этот шум. А потом мы его опять видели, вчера поздно вечером. Потом парни сообщили, что Ее Высочество забавляется. Ну, мы на том и успокоились. А тут сообщение. Я думал, Проныра припас ей игрушечку или, может, от вас прислали какого-нибудь военнопленного – от щедрот в подарок. Ну, что-то в этом роде. Я в ее игры не вмешиваюсь. Если Шелоб вышла на охоту – от нее никто не уйдет.
– Никто?! У тебя что – глаз нет?! Я тебе говорю, а ты свое талдычишь. Этот тип, что поднялся на Ступени, ушел от твоей Шелоб как нечего делать, сечешь? Перерезал паутину и вышел целехонек. Вот и пораскинь мозгами.
– Но в итоге-то она его сцапала!
– Сцапала? Кого? Ты про этого кроху, что ли? Ну отмочил! Да если бы он был один, она бы его давно уволокла в свою кладовую. Там бы он и лежал сейчас как миленький. А если бы он потребовался в Лугбурце, тебе пришлось бы его вытаскивать. Приятная работка – ух! Но не один он был, вот что!
Тут Сэм стал слушать внимательнее и прижался ухом к камню.
– Кто перерезал веревку, которой Шелоб его обмотала, а, Шаграт? Тот же, кто перерезал паутину на входе. Непонятно? А кто насадил Ее Высочество на булавку? Я думаю так, что он же! Ну, и где он теперь? А, Шаграт?
Шаграт не отвечал.
– Ну, ну, давай, шевели мозгами! Есть они у тебя или нету? Тут не до шуток! Еще никому – никому! – не удавалось вот так вот пырнуть в животик нашу милашку. Ты это знаешь не хуже меня. А этому удалось! Большого горя тут, конечно, нет, но вообще-то дело дрянь. Где-то неподалеку бродит здоровенный бунтовщик, самый опасный из всех, что появлялись у наших границ со времен Великой Осады, будь они прокляты! Мы кого-то упустили!
– Но кто же он? – простонал Шаграт.
– Судя по всему, командир Шаграт, это могучий богатырь, скорее всего, эльф – по крайности, меч у него эльфийский, а может, и топор есть. Он преспокойно разгуливает по участку, который ты охраняешь, а тебе и горя мало. Действительно, потеха!
Горбаг сплюнул, а Сэм только мрачно усмехнулся, представив себя эльфийским богатырем.
– Ну, брось, ладно, вечно тебе мерещится самое худшее, – умиротворяюще заговорил Шаграт. – Это дело можно и так повернуть, и эдак. Караулы у меня стоят, участок в порядке. Не могу же я думать обо всем сразу! Сначала надо разобраться с тем, которого уже взяли, а потом займемся остальными делами.
– Сдается мне, от этого малявки ты немного узнаешь, – хмыкнул Горбаг. – Может, он и вовсе мелкая сошка. Тому здоровяку с мечом, видать, не очень-то дорог был этот парень, что он оставил его валяться под скалой. Эльфа видно по полету!471
– Ладно! Там посмотрим! А сейчас пошли! Хватит болтать. Надо посмотреть пленника.
– А что ты с ним будешь делать? Не забудь, что я его первым увидел! Если пойдет забава, мы с ребятами тоже хотим.
– Иди попрыгай, – отмахнулся Шаграт. – У меня приказы. Если их нарушить – ни моей, ни твоей шкуры не хватит, чтобы расплатиться. Каждого чужака, схваченного часовыми, полагается доставить в башню и снять все, что на нем надето. Потом надо составить подробное описание всех его вещей – одежды, оружия, письменных документов, колец, побрякушек и так далее, а опись срочно отправить в Лугбурц, и никуда больше. Особа пленника неприкосновенна, то есть забав никаких. Если с ним что стрясется – всей охране пытка и смерть. Караулить положено, пока Он сам за ним не пришлет или не прибудет лично. Тут все просто. Так я и сделаю.
– Снять все, что на нем, говоришь? А? – допытывался Горбаг. – Зубы там, ногти, волосы?
– Нет! Не пори глупостей. Пленника забирает Лугбурц. Значит, он должен быть доставлен целым и невредимым.
– Задачка не из легких! – Горбаг хохотнул. – Это же обыкновенная падаль. Что за интерес Лугбурцу в таком добре? У них что – своих выгребных ям мало?
– Дурень! – рявкнул Шаграт. – Строит из себя умника, а не знает того, что всем известно! Ты сам скоро угодишь в яму, а то и к Шелоб в брюхо, если будешь и дальше глазами хлопать! Падаль? Мало же ты знаешь про Ее Высочество! Когда она обматывает тебя паутиной, это значит, что она собирается отведать твоего мясца. А мертвечины она не ест и холодной кровью брезгует. Так что твой мозгляк жив-живехонек!
