– Попробуй, – со смешком согласился Пиппин, – может, и положишь, если я тебе позволю. Только потом я отвечу тем же и тебе не поздоровится! Я знаю несколько оч-чень коварных приемов! Еще у себя на родине выучился. Там я считался невероятно рослым и сильным и, уж поверь мне, никому не позволил бы перевернуть себя вверх тормашками! Если бы дело дошло до драки и ты меня ухитрился бы разозлить, я мог бы из тебя и дух вышибить! Вырастешь – поймешь, что по виду ни о ком судить нельзя. Ты думаешь, что я не только чужак, но в придачу еще тихоня и растяпа, которого легко побить? Ошибаешься, дружок! Я – силач-невеличек, злющий и оч-чень храбрый!
Тут Пиппин состроил такую свирепую рожу, что мальчик попятился – но тут же снова шагнул вперед: кулаки его сжались, в глазах горел бойцовский огонь.
– Да погоди ты, – рассмеялся Пиппин. – Поменьше развешивай уши и не верь каждой байке, да еще из уст чужака! Я не такой уж и задира. Кстати, вежливые люди, прежде чем вызвать на бой, представляются!
Мальчик гордо выпрямился.
– Я – Бергил497, сын гвардейца Берегонда, – заявил он.
– Так я и знал, – сказал Пиппин. – Ты очень похож на своего отца! Мы с ним знакомы. Между прочим, это он послал меня сюда и попросил тебя отыскать.
– Что же ты молчал? – разжал кулаки Бергил и вдруг испугался: – Только не говори, что отец передумал и хочет отправить меня из города вместе с девчонками! Хотя вряд ли. Фургоны-то уже все уехали!
– Не беспокойся, ничего особенно страшного он не передавал, – заверил Пиппин. – Скорее даже наоборот. Он сказал, что если ты раздумаешь переворачивать меня вверх тормашками, то, может, согласишься скрасить мое одиночество и покажешь мне город? А я взамен расскажу тебе про дальние страны.
Бергил захлопал в ладоши и с облегчением расхохотался.
– Отлично! – крикнул он. – Я готов! Мы как раз собирались пойти к Воротам, поглядеть кое на что. Айда с нами!
– А что там ожидается?
– Еще до захода солнца по Южному Тракту к Воротам должны подойти войска из провинций. Присоединяйся! Сам увидишь!
Спутником Бергил оказался замечательным. Лучшего собеседника Пиппин не встречал с тех пор, как расстался с Мерри. Через минуту они уже дружно смеялись и тараторили, не обращая внимания, кто да как на них смотрит, – и сами не заметили, как оказались в толпе, двигавшейся к Воротам. У выхода Пиппин снискал особое уважение Бергила, ибо, когда хоббит назвал стражнику свое имя и пароль, тот, отсалютовав, без долгих разговоров пропустил и его, и мальчика.
– Красотища! – обрадовался Бергил. – А то нас, ребят, без взрослых за Ворота нынче не пускают. Теперь-то мы все увидим!
За Воротами, по обочинам Тракта и вокруг большой мощеной площади, на которой сходились все дороги, ведущие в Минас Тирит, уже толпились люди. Все взгляды были обращены на юг. Вдруг толпа заволновалась. Раздались возгласы:
– Видите пыль? Это они! Идут! Идут!
Пиппин с Бергилом пробрались в первый ряд и стали ждать. Вдали протрубили рога; навстречу хлынула волна приветственных криков. Звонко заиграли трубы. И вдруг толпа взорвалась криками:
– Форлонг498! Форлонг!
– Что они кричат? – не понял Пиппин.
– Форлонг идет! – ликовал Бергил. – Старина Форлонг Толстый, правитель Лоссарнаха, где живет мой дедушка. Ура! Ура! Ура старине Форлонгу!
Во главе приближающегося отряда на крупном крепконогом коне ехал тучный, но богатырского сложения старик, седобородый, в доспехах, черном шлеме и с длинным тяжелым копьем. За ним в облаке пыли маршировали воины с боевыми топорами в руках; шли они, гордо подняв головы, и лица их были суровы. Пиппину новоприбывшие показались несколько ниже ростом и смуглее, чем те гондорцы, которых ему доводилось видеть до сих пор.
– Форлонг! – кричали в толпе. – Верный друг, преданное сердце! Форлонг!
Но вот отряд лоссарнахцев прошел, и люди зашептались:
– Да это же все равно что ничего! Каких-то две сотни?! Мы ждали вдесятеро больше! Это, должно быть, из-за Черного Флота. Форлонгу пришлось придержать бо́льшую часть войска… Ну ничего, в бою каждый воин на вес золота.
Следом за отрядом Форлонга явились другие и были встречены с неменьшим ликованием. Один за другим прошли они в Ворота – воины гондорских провинций, соседи, в трудный час явившиеся на помощь столице. И все-таки их было мало. Гондор надеялся на большее и в большем нуждался. Воины из долины Рингло499 во главе с князем Дерворином500, числом три сотни, пришли пешими. Рослый Дуинхир501 с сыновьями Дуилином502 и Деруфином503 из обширной Долины Черного Корня у истоков Мортонда504 явился с пятьюстами лучниками. Из Анфаласа505, с дальних берегов Длиннобережья506, шли, растянувшись чуть ли не на полторы версты, пастухи, охотники и крестьяне, все довольно плохо вооруженные, за исключением своего предводителя Голасгила и его приближенных. Из Ламедона507 явилась горстка угрюмых горцев без предводителя; из Этира508 – около сотни рыбаков (остальные были вынуждены остаться при кораблях).
