Всадники поскакали дальше. Теперь Арагорн ехал с дунаданами. Они обменивались вестями с юга и севера, а когда все было сказано, Элрохир обратился к Арагорну:
– Вот что велел передать тебе мой отец: «Дни коротки! Если спешишь – вспомни о Тропе Мертвых».
– Дни всегда казались мне слишком коротки, чтобы успело сбыться заветнейшее из моих желаний, – молвил Арагорн. – Но воистину велика должна быть спешка, чтобы она вынудила меня ступить на эту Тропу!
– Вскоре все прояснится, – сказал Элрохир. – Не будем говорить об этом здесь, в чистом поле!
Арагорн повернулся к Халбараду.
– Что ты везешь, друг и брат мой? – спросил он, ибо увидел у того вместо копья что-то длинное, завернутое в черную ткань и крепко стянутое ремнями.
– Я везу тебе дар от Владычицы Ривенделла, – ответил Халбарад. – Она ткала его втайне, ткала долго – и вот теперь шлет тебе со словами: «Дни коротки! Надежда наша вскоре сбудется, а если нет – конец всем надеждам! Посылаю тебе работу своих рук. Счастья тебе в пути, Эльфийский Камень!»
– Я знаю, что́ в этом свертке, – молвил Арагорн. – Но пока пусть он останется у тебя!
Отвернувшись, Арагорн поглядел на север; там светили яркие, чистые звезды. Остаток ночи он ехал молча.
Близилось утро, и край неба уже побледнел, когда королевский отряд, миновав Западную Лощину, возвратился к воротам Хорнбурга. Здесь можно было ненадолго смежить веки, отдохнуть и решить, как быть дальше.
Мерри спал, пока его не разбудили эльф и Гимли.
– Солнце уже высоко, – сказал Леголас хоббиту в ухо. – Все давным-давно на ногах. Вставай и ты, господин Засоня, а то не успеешь и разглядеть, где побывал.
– Три ночи назад здесь разыгрался бой, – поведал Гимли. – Мы с Леголасом считали, кто убьет больше врагов, и я его обошел – на одного, правда, но все-таки! Идем, посмотришь, где это было. А пещеры! Какие здесь пещеры! Успеем мы туда заглянуть, Леголас, как ты думаешь?
– Нет! На это у нас времени пока нет, – твердо сказал эльф. – Спешка может только испортить впечатление. Я же дал тебе слово! Погоди – настанут мирные дни, и мы непременно сюда вернемся. Смотри, уже скоро полдень! А в полдень, как я слышал, мы садимся за трапезу – и сразу в путь.
Мерри встал и широко зевнул. Он не выспался, чувствовал себя усталым, а главное, все больше беспокоился. Как ему недоставало Пиппина! Кто он здесь? Пятое колесо в телеге, больше ничего. Остальные заняты важными делами, строят планы, спешат – а ему все никак не уяснить, что происходит!
– А где Арагорн? – спросил он.
– В верхних покоях, – ответил Леголас. – Насколько я знаю, он не отдыхал – даже не прилег. Он сказал, что ему надо подумать, и взял с собой одного только Халбарада. Его мучают какие-то сомнения.
– Диковинные они люди, эти вновь прибывшие, – заметил Гимли. – Любой роханец перед ними – мальчишка, и больше ничего. Такое впечатление, что все они князья и потомки королей. Благородная кость! Они похожи на суровые утесы, устоявшие против многих бурь. Как Арагорн. И все время молчат…
– Если же молвят слово, то в точности как Арагорн – умно и учтиво, – добавил Леголас. – А ты обратил внимание на Элладана с Элрохиром? Заметил, как они выделяются среди остальных? И не только светлыми плащами. Они прекрасны, словно эльфийские принцы… Хотя чему тут дивиться – они ведь сыновья Элронда!
– Но зачем они явились, Леголас? Ты что-нибудь слышал? – поинтересовался Мерри, который уже закончил одеваться. Он накинул на плечи серый плащ, и три друга двинулись к разрушенным воротам крепости.
– Ты же слышал – их позвали, – вместо Леголаса ответил Гимли. – Они рассказывают, что в Ривенделл пришла весть: «Арагорн нуждается в помощи. Дунаданы да поспешат в Рохан!» А кто послал весть – неведомо. Не Гэндальф ли?
– Нет, скорее Галадриэль, – покачал головой Леголас. – Разве не она передала через Гэндальфа слово о походе Серой Дружины, которая должна была прибыть с севера?
– Верно, – согласился Гимли. – Похоже, правда твоя. Узнаю Лесную Владычицу! Она читает в сердцах и угадывает желания. И почему только мы с тобой не позвали своих – а, Леголас?
Леголас стоял перед воротами; его зоркие глаза глядели вдаль, на северо-восток. По тонко выточенному лицу эльфа пробежала тень грусти.
– Скорее всего, они не пришли бы, – сказал он. – Для чего им искать войны? Она и без того уже шагает по их землям.
Трое друзей немного побродили по крепости, вспоминая превратности недавней битвы, а затем вышли через разрушенные ворота, миновали свеженасыпанные курганы и взобрались на Хельмский Вал, откуда ущелье было видно как на ладони. Невдалеке чернел Мертвый Холм, высокий, черный, усеянный камнями; вокруг ясно виднелись следы недавней работы хьорнов – развороченная земля и втоптанная или с корнем вырванная трава. У рва, на поле и на стенах крепости трудились пленные дунландцы и люди из хорнбургского гарнизона, но долина казалась до странного тихой и спокойной. Истерзанная, она отдыхала после великой бури. Окинув ее взглядом, троица друзей вернулась в Башню: там их дожидался обед.
