– После полудня минул уже час, – ответил вместо Короля Эомер. – В Дунхарге мы будем на третий день, к вечеру. Это будет первая ночь после полнолуния. На следующее за нею утро в Эдорасе объявлен смотр. Если мы хотим собрать воедино все силы Рохана, быстрее нам никак не управиться.
Арагорн медлил.
– Три дня, – сказал он словно сам себе. – Через три дня смотр войск Рохана только еще начнется… Да, теперь я, пожалуй, и сам вижу: скорее не получится.
Он поднял взгляд. Видимо, окончательное решение было принято: об этом говорили разгладившиеся черты его лица.
– Прости, государь, но я и мои собратья вынуждены с тобой расстаться. Мы поедем своим путем, и поедем открыто. Мне незачем больше таиться. Нам нужно спешить на восток, причем кратчайшей дорогой. Я должен вступить на Тропу Мертвых.
– На Тропу Мертвых? – вздрогнул Теоден. – Зачем ты о ней вспомнил?
Эомер обернулся и посмотрел на Арагорна широко открытыми глазами. Мерри почудилось, что лица воинов, стоявших поблизости и слышавших разговор, побледнели.
– Если Тропа эта не выдумана, то начинается она неподалеку от Дунхаргской Крепости, – сказал Теоден. – Но живому человеку вступить на нее не дано.
– Увы, друг мой Арагорн! – сдавленно проговорил Эомер. – Я надеялся, что мы будем воевать с тобой рука об руку! Но если ты выбираешь Тропу Мертвых, нам придется расстаться и вряд ли я увижу тебя снова.
– И все-таки я ее выбираю, – повторил Арагорн. – Не отчаивайся, Эомер! Быть может, в решающем бою мы с тобой еще и встретимся, хотя бы все армии Мордора встали между нами!
– Поступай как знаешь, повелитель, – склонил голову Теоден. – Надо думать, ты не случайно выбираешь дороги, на которые другим вступать возбраняется. Такова уж, видно, твоя судьба. Наша разлука глубоко печалит меня, и силы мои умалились, но мой путь ведет в горы, и медлить я больше не могу. Прощай!
– Прощай и ты, о Король! – отозвался Арагорн. – Спеши вперед, навстречу славе! Счастливого пути, Мерри! Я оставляю тебя в надежных руках и буду за тебя спокоен. Мог ли я уповать на такой исход, когда гнался за орками до самого Фангорна? А Гимли и Леголас, надеюсь, поедут со мной. Нас ждет новая охота. Но о тебе мы не забудем!
– До свидания! – выдавил из себя Мерри, не зная, что еще сказать, – уж очень маленьким и никому не нужным казался он себе в эту минуту.
Все услышанное осталось для него загадкой и подействовало на него угнетающе. Больше, чем когда-либо в жизни, ему недоставало сейчас Пиппина с его полной неспособностью унывать.
Всадники ждали сигнала к выступлению и еле сдерживали пляшущих от нетерпения коней. Скорее бы кончилось это затянувшееся прощание!
Теоден отдал Эомеру приказ, тот поднял руку, крикнул – и войско двинулось. Всадники выехали за Хельмский Ров, миновали выход из ущелья – и наконец головной отряд резко вывернул к востоку, на дорогу, вьющуюся вдоль предгорий. Через полторы версты дорога брала к югу и исчезала среди холмов. Арагорн, подъехав к самому Рву, долго смотрел вслед королевскому войску и, когда последний всадник скрылся за поворотом, обернулся к Халбараду.
– Я полюбил этих троих, и меньшего не меньше прочих, – молвил он. – Он не ведает, навстречу какой судьбе едет, но, если бы и ведал, назад не повернул бы.
– Засельчане малы ростом, но доблестны, – подтвердил Халбарад. – Они, правда, почти ничего не знают о той службе, которую мы несем на границах их страны. Но я на них не в обиде.
– Наши судьбы сплелись воедино, – сказал Арагорн. – И все же – увы! – здесь нам суждено разлучиться. А теперь я пойду подкреплюсь перед дорогой – и в путь. Идем, Леголас! И ты, Гимли! Нам надо поговорить.
Они вернулись в крепость вместе. Некоторое время Арагорн ел молча, а гном с эльфом ждали, когда же он вымолвит хоть словечко; наконец Леголас не вытерпел.
– Говори же! – потребовал он. – Может быть, тебе станет легче. Стряхни тень! Что случилось? Прошло всего несколько часов, а тебя не узнать!
– Я выдержал схватку пострашнее, чем битва за Хорнбург, – поднял взгляд Арагорн. – Я смотрел в Камень Орфанка, друзья мои.
– Ты глядел в этот проклятый Камень?! – вскричал Гимли, испуганный и пораженный. – Значит, ты… вступил в общение с Врагом? Но позволь, на это даже Гэндальф не отваживался!
