Властелин Колец полностью

Ритуал вручения подарков гостям не ограничивался рамками родства и считался формой благодарности за услуги и благодеяния, оказанные в течение жизни и особенно за последний год, а также за выказанную имениннику дружбу… По засельскому этикету, сам именинник мог ждать подарков только от родственников не дальше двоюродного брата или сестры, причем важно было, чтобы те жили не далее как в 18 верстах от виновника торжества <<Отсюда выражение «кузен с восемнадцатой версты» – так говорили о том, кто строго придерживался этого закона и не признавал никаких родственных обязательств помимо оговоренных этикетом. Такой «кузен» никогда не дарил подарков родственникам, живущим за пределами указанной области, – даже если именинник обретался, скажем, в двух шагах от злополучной границы (установленной, разумеется, согласно измерениям самого «кузена»!).>>. От подарков воздерживались даже ближайшие друзья (если они не были одновременно родственниками)… Подарки имениннику должны были вручаться исключительно с глазу на глаз… желательно накануне праздника и уж во всяком случае не позднее полудня знаменательного дня. Выставлять подарки напоказ считалось крайне неприличным – необходимо было избежать неловких ситуаций, вроде тех, что не редкость в нашем обществе, особенно на свадьбах… <<На хоббичьих свадьбах подарков не дарили вообще – только цветы (свадьбы почти всегда играли весной или в начале лета). Если молодожены собирались жить своим домом или – если речь шла о смайле – собственным отнорком, обстановкой комнат занимались родители с той и другой стороны и успевали сделать все необходимое задолго до свадьбы.>> Этот обычай вовсе не подразумевал дорогих подарков. Хоббитам гораздо больше нравилось, если подарок приходился кстати, попадал, так сказать, «в жилу», а если кто отделывался дешевкой – никто и не думал обижаться.

Следы этого обычая видны и в повести о Смеаголе и Деаголе, в которой так ярко проявились характеры этих далеко не лучших представителей хоббичьего рода, их воспитавшего. Очевидно, что Деагол был близким родичем Смеагола (впрочем, все члены их маленького сообщества, по-видимому, были родственниками), так как он подарил Смеаголу традиционный подарок на день рождения, причем подарил заблаговременно, хотя на рыбалку они, по-видимому, отправились спозаранок. Деагол, мелкая душонка, не очень-то охотно раскошелился на подарок. Но Смеагол был личностью еще менее симпатичной, чем его братец: он захотел отобрать кольцо у Деагола, прикрываясь своим «днем рождения». «Мы, дескать, хотим его» – и весь сказ. Он намекал еще и на то, что подарок Деагола в каком-то смысле его не удовлетворил, почему Деагол и огрызнулся: пусть, дескать, Смеагол заткнется – он потратил на этот подарок больше, чем ему, Деаголу, по карману!.. В более примитивных сообществах… именинник дарил подарок еще и главе семьи. Смеагол, по-видимому, был сиротой, и я предполагаю, что в этот день он не подарил подарка никому, кроме «бабушки», от чего, понятно, уклониться не мог. Скорее всего, обычно он одаривал ее рыбой и, возможно, именно за этой рыбой и отправился в тот памятный день. Как это похоже на Смеагола – подарить бабушке рыбу, которую на самом деле поймал Деагол!..»

⁸⁶ Ср. СиУ, с. 251: «Как одно и то же пламя светит и греет одним, а других – жжет и изобличает своим светом, так и Трисиятельное Светило для одних – свет, а для других – огонь, смотря по тому, какое вещество и какого качества встречается в каждом» (Григорий Богослов, прим. 421 к с. 251). То же у Исаака Сирина: «…любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников… и веселит собою соблюдших долг свой» (там же). Запричастная православная молитва гласит: «Огнь еси, недостойныя попаляяй».

⁸⁷ СиУ, с. 212: «…Тварь Божия – личность, и она должна быть спасена; злой же характер есть именно то, что мешает личности быть спасенною… По существу единое, Я расщепляется, т. е. оставаясь Я, вместе с тем перестает быть Я. Психологически это значит, что злая воля человека отделяется от самого человека».