Итак, Эарендил возвещает «праведным язычникам» надежду, пророчествует о чудесной милости Небес к падшему человечеству. Отдавая образу Эарендила чуть ли не центральное место в своей мифологии, Толкин, возможно, думал и о современном ему мире, который на его глазах из христианского превращался в языческий и нуждался в новой проповеди христианства – новой, непохожей на прежнюю, хотя и существующей наряду с прежней. Нужно было начинать все сначала и по-новому – а прежде всего заставить тех, кто «сидит во тьме и тени смертной», погруженных в безрадостный труд, поднять глаза и увидеть свет надежды… Так образ Эарендила обретает еще одно измерение – это свет христианского творчества, являющего людям не рациональные схемы и догмы, а живой свет и свободу, исходящие от Бога.
«Песня об Эарендиле» написана далеко не традиционным для английской поэзии стихом. Шиппи (с. 146) характеризует ее стиль как «богатую неопределенность» и сравнивает «Эарендила» со стихами Китса. В переводе предпринята попытка сохранить особенности оригинала – приблизительные рифмы, обилие рифм внутренних (часто более точных, чем рифмы в конце строк), трехсложный размер с одними женскими рифмами и т. д. История Эарендила в самом стихотворении рассказана намеками и для несведущего читателя представляет ряд загадок. Возможно, это характерно для эльфийских баллад – ведь Бильбо признается, что сложил эти стихи на эльфийский манер. В книге стихов Толкина «Приключения Тома Бомбадила» (см. прим. 120) есть шуточный аналог «Песни об Эарендиле». Это стихотворение написано тем же размером, в той же манере, и в нем также говорится о некоем мореходе, который отправился в плавание по волшебным землям; он тоже посланник, «глашатай» – но после всех странствий посланник забывает о возложенной на него миссии и вынужден вернуться домой, чтобы начать все сначала.
<<Здесь и далее стихи из этой книги приводятся в пер. С. Степанова.>>
Другое стихотворение из «Приключений», связанное с темой Эарендила, более серьезно. Оно называется «Колокол моря» и повествует о мореплавателе, который приплыл в неведомую волшебную страну, – но берега ее пусты, никто не выходит ему навстречу.
Потом он оказывается заперт в мрачной пещере – и в конце концов попадает обратно домой, но ему нет уже радости и утешения.
Здесь можно прочесть отдаленное эхо истории об Эарендиле – ибо, когда Эарендил ступил на землю Амана, никто не встретил его и улицы Тириона были пусты, так как эльфы ушли на праздник за ущелье Калакирию – к Валар(ам). Но Эарендил воспринял это как знак осуждения и грозящего ему неминуемого наказания.
173 Страна к западу от устья реки Сирион, протекавшей через Белерианд, на побережье. Через гавани в Арверниэне спасались эльфы после разрушения эльфийских королевств Белерианда – Дориата, Гондолина, Фаласа. Арверниэн находился под защитой Вала(ра) Улмо (о Валар(ах) см. прим. 99) и флота Кирдана Корабела.
174 В скандинавской традиции руны имеют магическую функцию – ср. «Старшая Эдда», песнь «Речи Сигрдривы» (пер. А. Корсуна), ст. 5–6 и далее:
У Толкина нигде подробно не говорится о магической силе эльфийских рун, но намеки на нее и свидетельства ее существования рассыпаны по всему тексту.
