— Он бы, конечно, пошёл со мной по первому зову. Даже и просился, незадолго до Угощения. Но пока что у него это всё на словах. Мне-то перед смертью надо снова глушь да горы повидать, а он сердцем здесь, в Хоббитании: ему бы лужайки, перелески, ручейки. Уютно, спокойно. Я ему, разумеется, всё оставил, кроме разных безделок, — надеюсь, он будет счастлив, когда пообвыкнется. Пора ему самому хозяином стать.
— Всё оставил? — спросил Гэндальф. — И кольцо тоже? У тебя ведь так было решено, помнишь?
— К-конечно всё… а кольцо… — Бильбо вдруг запнулся.
— Где оно?
— В конверте, если хочешь знать, — потерял терпение Бильбо. — Там, на камине. Нет, не там… у меня в кармане! — Он замялся, потом пробормотал. — Странное дело! Хотя, почему бы и нет? Чего ради оставлять его здесь?
Гэндальф очень пристально взглянул на Бильбо, и глаза его чуть блеснули.
— По-моему, Бильбо, надо его оставить, — тихо сказал он. — А ты что, не хочешь?
— Сам не знаю. Теперь мне вот как-то не хочется с ним расставаться. Да и зачем? А ты-то чего ко мне пристал? — вдруг спросил он ломким, чуть ли не визгливым голосом, раздражённо и подозрительно. — Ведь вот ни до чего другого, что мне досталось, тебе и дела нет, а к кольцу почему-то сходу прицепился и принялся пытать да допытываться.
— Да, — подтвердил Гэндальф, — но мне было необходимо допытаться. Мне нужна была правда. Это важно. Волшебные кольца — они, знаешь ли, волшебные, встречаются редко и весьма любопытны. Можешь считать, что твое кольцо вызвало и продолжает вызывать у меня профессиональный интерес. Если уж ты собрался путешествовать, то мне упускать его из виду никак нельзя. А владел ты им, кстати, не чересчур ли долго? Поверь мне, Бильбо, больше оно тебе не понадобится… или я полностью заблуждаюсь.
Бильбо покраснел и метнул гневный взгляд на Гэндальфа. Добродушное лицо его вдруг ожесточилось.
— Почем тебе знать? — выкрикнул он. — Какое тебе вообще дело до того, что я делаю со своим добром? Моё — оно моё и есть. Моё, понятно? Я его нашёл: оно само пришло ко мне в руки.
— Конечно, конечно, — сказал Гэндальф. — Только зачем так волноваться?
— С тобой разволнуешься, — отозвался Бильбо. — Говорят тебе: оно моё. Моя… моя прелесть! Да, вот именно, — моя прелесть!
Гэндальф по-прежнему смотрел серьёзно и пристально, только в глазах его огоньком зажглось тревожное изумление.
— Было уже, — заметил он. — Называли его так. Правда, не ты.
— Тогда не я, а теперь я. Ну и что? Подумаешь, Горлум называл! Было оно его, а теперь моё. Моё, и навсегда!
Гэндальф поднялся, голос его стал суровым.
— Поостерегись, Бильбо, — сказал он. — Оно слишком завладело тобой. Каждое твоё слово только подтверждает это. Оставь кольцо! А сам ступай, куда хочешь, — и освободишься.
— Разрешил, спасибо. Я сам себе хозяин! — упрямо выкрикнул Бильбо.
— Ну, ну, дорогой мой хоббит! — проговорил Гэндальф. — Мы же с тобой давние друзья, и лучше бы ты доверял мне по-прежнему. Успокойся! Сделай, как обещал: отдай его!
— Скажи уж лучше, что тебе самому захотелось получить его! — заорал Бильбо. — Не получишь! Я тебе мою прелесть не отдам, понял? — Он схватился за рукоять маленького меча.
Глаза Гэндальфа сверкнули.
— Я ведь тоже могу рассердиться, — предупредил он. — Осторожнее, а то увидишь Гэндальфа Серого в гневе!
Он шагнул к хоббиту, неожиданно высокий и грозный, и тень его заполнила комнатку.
Бильбо попятился; он часто дышал и не мог вынуть руку из кармана. Так они стояли друг против друга, и воздух тихо звенел. Гэндальф взглядом пригвоздил хоббита к стене; кулаки Бильбо медленно разжались, и он задрожал.
— Что это ты, Гэндальф, в самом деле, — проговорил он. — Словно и не ты вовсе. А в чём дело-то? Оно же ведь моё? Я ведь его нашёл, и Горлум убил бы меня, если бы не оно. Я не вор, мало ли что он кричал мне вслед.
— Я тебя вором и не называл, — отозвался Гэндальф. — Да и я не грабитель — не отнимаю у тебя твою "прелесть", а пытаюсь помочь тебе. Лучше бы ты мне доверял, как прежде.
Он отвернулся, тень его съежилась, и Гэндальф снова сделался старым и усталым, сутулым и озабоченным.
Бильбо провёл по глазам ладонью.
— Прости, пожалуйста, — сказал он. — Что-то на меня накатило. Знаешь, избавиться от тревог — тоже было бы своего рода облегчением. Последнее время это кольцо буквально из головы нейдёт. Временами такое ощущение, что словно смотрит на меня кто. И всё-то мне хотелось, знаешь, надеть его, чтобы исчезнуть, и всё-то я его трогал да вытаскивал. Пробовал в ящик запирать — но не было мне почему-то покоя, когда кольцо не в кармане. И вот теперь сам не знаю, что с ним делать.
— Зато я знаю, что с ним делать, — объявил Гэндальф. — Пока что знаю. Иди и оставь кольцо здесь. Откажись от него. Отдай его Фродо, а я за ним пригляжу.
Бильбо замер в нерешительности, потом вздохнул.
— Ладно, — выговорил он. — Отдам.
Потом пожал плечами и виновато улыбнулся.
— По правде сказать, зачем и празднество было устроено: чтоб раздать побольше подарков, а заодно уж… Казалось, так будет легче. Зря казалось, но жаль будет, если все мои приготовления пойдут насмарку. Это вконец испортит шутку.
