— Боюсь, что этим прекрасным почерком записаны печальные вести, — сказал маг, вглядываясь в летопись. — Первое ясное слово тут "скорбь", но конец строчки утрачен, последние буквы здесь "…чера". По-видимому, "вчера". Да, так и есть: "вчера, десятого ноября в Темноречье пал Балин, государь Мории. Он отправился в одиночестве заглянуть в Зеркальное, и прятавшийся за скалой орк застрелил его. Мы убили орка, но множество других…", пятно, "…с востока по Серебрянке". Остаток страницы так запятнан, что больше я ничего не могу разобрать, кроме "…закрыли ворота", потом "…смогли удерживать их долго, если бы…", потом, кажется, "чудовищный" и "потеря". Бедный Балин! Его царствование не продлилось и пяти лет. Интересно, что было потом, но нам сейчас некогда расшифровывать оставшиеся страницы. Вот последняя.
Гэндальф помолчал, вглядываясь в лист, вздохнул и продолжил:
— Это очень мрачная летопись. Слушайте! "Нам не выбраться. Не выбраться!. Они взяли Мост и Второй чертог. Там пали Фрар, Лони и Нали". Дальше четыре строчки так испорчены, что я разобрал только "…ушёл 5 дней назад". Последняя строка гласит; "Вода у Западных ворот поднялась до самой стены. Глубинный Страж утащил Оина. Нам не выбраться. Скоро всё будет кончено…", а потом "рок, рок в глубине". Интересно, что бы это значило? Потом торопливый росчерк эльфийскими рунами "они приближаются", и всё.
Маг снова замолчал и о чем-то глубоко задумался.
Хранители вдруг отчетливо осознали, что они стоят в комнате, где проходила последняя схватка. Всем стало не по себе.
— "Нам не выбраться", — пробормотал Гимли. — Нам ещё повезло, что вода немного отступила, а Страж спал на южной стороне пруда.
Гэндальф поднял голову и обвёл глазами Летописный чертог.
— Они обороняли разом обе двери, — сказал он, — но к тому моменту их уцелело совсем немного. Так закончилась попытка вернуть Морию! Героическая попытка, но безрассудная, ибо время для этого ещё не пришло. А теперь, боюсь, мы должны попрощаться с Балином, сыном Фундина. Пусть спит спокойно в чертогах своих отцов. Мы возьмем эту летопись, книгу Мазарбула, и попробуем разобрать её позднее. Лучше, если она будет у тебя, Гимли. Если сможешь, передай её Даину. Эта летопись заинтересует его, хотя, конечно, глубоко опечалит… Ладно, идёмте! Утро уже на исходе.
— Куда пойдём? — спросил Боромир.
— Обратно в зал, — ответил Гэндальф. — Но мы не напрасно потратили время. Теперь я знаю, где мы находимся. Это, должно быть, как и сказал Гимли, Мазарбул, Летописный чертог, то есть, Двадцать первый чертог в Северном крыле. Следовательно, из зала нам нужно идти по восточному коридору, затем свернуть на юг и спуститься вниз. Двадцать первый чертог, по идее, располагается на Седьмом уровне, то есть, шестью лестницами выше Ворот. Идёмте! Возвращаемся в зал!
Едва Гэндальф успел произнести эти слова, как в гулких глубинах Мории глухо зарокотало — Р-Р-Р-Р-О-К — и каменный пол под ногами путников содрогнулся. Они, не сговариваясь, ринулись к двери.
Р-Р-Р-Р-О-К — волна грохочущего рокота снова прокатилась по пещерам, и потом ещё раз, и ещё, и ещё — Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, — как будто кто-то превратил недра необъятной Мории в громадный барабан. И, словно в ответ громоподобному рокоту, неподалеку резко протрубил рог, ему ответили другие рога и хриплые вопли, а потом Хранители услышали тяжелый топот.
— Они приближаются! — вскричал Леголас.
— Нам не выбраться, — пробормотал Гимли.
— Ловушка! — воскликнул Гэндальф. — Зачем я замешкался?! Мы попались, как некогда гномы. Но тогда с ними не было меня! Посмотрим…
Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К — гремела Мория, и стены комнаты явственно содрогались.
— Закройте двери и попытайтесь заклинить их! — крикнул Арагорн. — И не снимайте с себя заплечных мешков, пока в силах их держать. Нам ещё может представиться шанс прорубить себе дорогу!
— Нет! — остановил Арагорна Гэндальф. — Нам незачем запираться здесь. Оставь восточную дверь открытой! Мы отступим в эту сторону, если получится.
Снова хрипло взревел рог и раздались пронзительные вопли. Слитый топот ног быстро приближался. В ответ послышался лязг — Хранители выхватили мечи. Яррист полыхал бледным светом, и тем же светом сверкали края Разителя. Боромир навалился плечом на западную дверь.
— Подожди! Не закрывай пока! — сказал Гэндальф, шагнул к Боромиру, выпрямился во весь рост и громко выкрикнул: — Кто нарушает покой Балина, государя Мории?
Ответом ему был взрыв грубого хохота, прорезанный резкими словами команды. Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К — гремело из глубины.
Гэндальф мгновенно очутился против узкой щели и просунул в неё свой посох. Ослепительная вспышка озарила летописный чертог и коридор снаружи. Маг быстро выглянул и отпрянул обратно прежде, чем засвистели стрелы.
— Орки, — сказал он. — Целая толпа. И среди них черные урхи из Мордора, они крупнее орков и более свирепые, хотя пока держатся позади. Но за ними был кто-то ещё. По-моему, гигантский пещерный тролль, а может, и несколько, я не разглядел. Обратно в зал нам не пробиться.
