И к удивлению, если не к ужасу Фродо, маг вдруг швырнул кольцо в огонь. Фродо вскрикнул и схватил щипцы, но Гэндальф удержал его.
— Подожди! — повелительно сказал он, метнув на Фродо суровый взгляд из-под лохматых бровей.
Кольцо не плавилось. Вскоре Гэндальф поднялся, закрыл ставни и задёрнул шторы. Тихая комната помрачнела, и только щёлканье ножниц Сэма, теперь уже ближе к окнам, всё ещё доносилось из сада. Маг пристально смотрел в огонь; потом нагнулся, ухватил Кольцо щипцами, ловко вынул его из угольев и сразу же взял в руку. Фродо ахнул.
— Оно холодное, — объявил Гэндальф. — Возьми!
Ладонь Фродо дрогнула под неожиданной тяжестью.
— Возьми пальцами! — приказал Гэндальф. — И посмотри!
Фродо взял и увидел тонкую, тончайшую резьбу изнутри и снаружи Кольца. Оно было словно испещрено легким огнём, ярким, но каким-то туманным, проступавшим из глубины.
— Мне непонятны эти огненные буквы, — сказал Фродо дрожащим голосом.
— Тебе непонятны, — откликнулся Гэндальф, — зато мне понятны. Старинные руны эльфов, а язык мордорский. Я не хочу, чтобы он звучал здесь. На всеобщий язык надпись можно перевести так:
"Кольцо — чтоб найти их, Кольцо — чтоб свести их
И силой Всевластия вместе сковать их"
Это две строки из памятного одним эльфам стихотворного заклинания:
Гэндальф помолчал, затем глубоко вздохнул и проговорил:
— Твоё Кольцо — Кольцо Всевластия, которому покорны остальные девятнадцать. Кольцо, утраченное много лет назад в ущерб власти Врага. Оно нужно ему больше всего на свете — и он не должен его получить!
Фродо сидел молча и неподвижно, сжавшись от страха, словно его окутала холодом и тьмою чёрная туча с Востока.
— Так это — Вражье Кольцо? — пролепетал он. — Да как же, да зачем же оно ко мне попало?
— А! — сказал Гэндальф. — Это очень долгая история. Началась она в те Чёрные Лета, память о которых хранят лишь знатоки преданий. Если рассказывать сначала, мы с тобою до осени тут просидим…
Вчера я говорил тебе о Сауроне Великом, Чёрном Властелине. Твоих ушей достигли верные слухи: он воспрянул, покинул свои владения в Лихолесье и перебрался в Мордор, в Чёрную крепость, свою древнюю твердыню. Слово "Мордор" тебе знакомо: оно то и дело чернеет даже в хоббитских летописях, источая страх и мрак. Да, снова и снова — разгром, затишье, но потом Тьма меняет обличье и опять разрастается.
— Хоть бы при мне-то этого не было, — сказал Фродо.
— И мне хотелось бы того же, — отозвался Гэндальф. — Как и всем, кому выпало жить в подобные времена. Все-то всегда говорили: хоть бы не при нас. Но выбирать нам не дано. Всё, что мы можем, это решить, как быть с отпущенным нам временем. А над нашим временем, Фродо, собирается большая гроза. Враг быстро набирает силы. Его замыслы зреют, пусть даже пока они далеки от созревания. И нам придётся туго. Нам обязательно пришлось бы очень туго, не возникни этот опасный шанс.
Враг силён, но чтобы сломить всякий отпор, сокрушить последние оплоты и затопить Средиземье Тьмою, ему недостает одного — Кольца Всевластия.
Три прекраснейшие Кольца владыки эльфов укрыли от него: рука его их не коснулась и не осквернила. Семь Колец было у царей гномов: три он добыл, остальные истребили драконы. Девять он роздал смертным людям, величавым и гордым, чтобы поработить их. Давным-давно покорились они Одному и превратились в призраков Кольца, стали тенями его великой Тени, его самыми ужасными слугами. Давным-давно, очень давно не видывали на земле Девятерых. Но кто знает? Мрак опять разрастается; возможно, появятся и они, исчадия мрака… А впрочем, не будем говорить о них даже сейчас, в милой Хоббитании, ярким утром.
Да, нынче так: Девять Колец у его подручных, и те из Семи, которые уцелели, хранятся в Мордоре. Три покамест укрыты, но что ему до них! Ему нужно Кольцо Всевластия: он выковал его, это его Кольцо, в него вложена часть его древней силы — и немало её ушло, чтобы спаять Кольца в чёрную цепь. Если это Кольцо найдётся, он опять сможет повелевать всеми остальными, и даже Три эльфийские будут ему подвластны: всё, сделанное с их помощью, падёт, и сила его станет необоримой.
В этом-то и состоит наш опасный шанс, Фродо. Саурон думал, что Кольца Всевластия больше нет, что эльфы его уничтожили, как и следовало сделать. А теперь он знает, что оно цело, что оно нашлось, и сам ищет его, ищет, преклонив свою мысль сюда, на поиск. Такова его великая надежда и великий страх.
