Фродо принужденно рассмеялся, снял Кольцо и сел на своё место. Том пообещал назавтра солнечное утро, так что выходить стоит как можно раньше, поскольку здешнюю погоду даже Том не мог предсказать: она менялась чаще и прихотливей, чем наряды Золотинки. "По погоде я не мастер, — сказал он. — Никто из двуногих над ней не властен".
По его совету они решили идти к северу, западным краем Нагорья с его пологими склонами, в обход Могильников. Если повезёт, за день можно добраться до Восточного тракта. Том наказал им ничего не бояться — и никуда не соваться.
— По зелёной траве, по краю Нагорья, подальше от Волглого Лога, где злая мгла, и старые камни, и земли холодных умертвий! — Том повторил это несколько раз и посоветовал обходить курганы, если они случайно окажутся рядом с каким-нибудь из них, с западной стороны. Потом все они заучили призывную песню на будущий день — пригодится, если попадут в беду:
Они спели её вместе с ним, он со смехом похлопал каждого по плечу, взял подсвечник и отвел их в спальню.
На этот раз спали они без сновидений. Но под утро Фродо послышался — то ли во сне, то ли наяву — нежный напев, словно осветивший изнутри серую завесу дождя; вот он зазвучал громче, завеса стала прозрачно-серебряной, затем раздвинулась, и перед ним открылась зелёная даль, озарённая быстро встающим солнцем.
Тут он проснулся; а Том уже ходил и свистал, будто дерево, полное птиц; и солнце уже показалось из-за холма, брызнув в открытое окно. Снаружи всё было зелёное и отливало бледным золотом.
После завтрака, за которым они снова сидели одни, хоббиты приготовились прощаться; а на сердце у них была тяжесть, хотя утро — чистое, яркое, свежее под умытым голубоватым осенним небом — манило в путь. С северо-запада дул свежий ветер. Пони только что не прыгали: бодрые, резвые. Том показался в дверях, помахал шляпой и заплясал на пороге — в объяснение, что время не ждёт.
Хоббиты поскакали по тропке, которая вилась за домом, постепенно поднимаясь к северной бровке холма, и бежала дальше в её тени. Только хоббиты спешились, чтобы провести пони по последнему крутому склону, как Фродо вдруг остановился.
— Золотинка! — воскликнул он. — Царевна в зелёном серебре! С нею-то мы не попрощались, мы её с вечера не видели!
Он так расстроился, что чуть было назад не повернул, но тут их окликнули. На бровке холма стояла Золотинка и манила их к себе. Волосы её развевал ветер и золотило солнце.
На росистой траве под её танцующими ногами вспыхивали блики, словно рябь на воде.
Хоббиты взлетели вверх по склону и, задыхаясь, остановились рядом с ней, поклонились, а Золотинка взмахом руки предложила им взглянуть вокруг; и они оглядели с вершины холма утренние дали. В ясном воздухе было видно далеко — не то, что тогда с холма в Лесу, в тумане и дымке. Вот он, зеленовато поднимается из тёмной чащи на западе. В том направлении местность бугрилась лесистыми хребтами, зелёными, жёлтыми, красновато-коричневыми под солнцем, за которыми скрывалась долина Брендидуина. Но Брендидуин всё же был виден с юга, за руслом Ветлянки: он блистал вдали, как бледное стекло, делая по низине большую петлю и уходя туда, где познания хоббитов кончались. К северу за снижающимся нагорьем лежала серовато-зелёная с палевым холмистая равнина, которая терялась в бесформенной тенистой дали. На востоке, хребет за хребтом, высились в утреннем свете Могильники, исчезавшие в синей дымке за горизонтом, а отдалённый белый проблеск за ними говорил, если судить по старым преданиям, о высоких дальних горах.
Хоббиты глубоко вдохнули воздух и ощутили вдруг такой подъём, что казалось, лишь несколько решительных шагов, и они окажутся где угодно. Как-то даже малодушно трястись на пони вдоль складчатого края нагорья к тракту, когда достаточно просто также весело, как Том, запрыгать вверх по уступам холмов прямо к горам.
Золотинка заговорила, и они снова повернулись к ней, позабыв про свои фантазии.
— Спешите, милые гости! — сказала она. — От своей цели не отвлекайтесь! К северу, с ветром у левой щеки, с добрым напутствием в сердце! Спешите, пока сияет солнце! — И обратилась к Фродо: — Прощай, друг эльфов, это была радостная встреча!
Но Фродо не нашёл слов для ответа. Он низко поклонился, вскочил на пони и тронул его вперёд, по пологому спуску с гребня; за ним потянулись остальные. Приветливый кров Тома Бомбадила, долина и Лес скрылись из виду. В ложбине между холмами застоялась тёплая сырость и сладко пахла густая трава. Внизу они оглянулись и снова увидели Золотинку — далёкую, маленькую, стройную — как озарённый солнцем цветок на фоне неба. Она стояла, простирая к ним руки; её прощание эхом огласило ложбину, она помахала, повернулась и исчезла за холмом.
