Она подняла свои белые руки и жестом отказа протянула ладони к востоку. Эрендил, вечерняя звезда, наиболее любимая эльфами, ярко сверкал в небе. Свет его был так ярок, что фигура эльфийской госпожи отбрасывала на землю тусклую тень. Лучи звезды отразились в кольце на ее пальце, кольцо сверкало, как полированное золото, выложенное серебром, и белый камень в нем мерцал, как вечерняя звезда, присевшая отдохнуть на ладони госпожи. Фродо с благоговением смотрел на кольцо: ему неожиданно показалось, что он понял.
– Да, – сказал она, отвечая его мыслям, – об этом не позволено говорить, и даже Элронд не сказал об этом. Но его нельзя скрыть от хранителя Кольца, от видящих глаз. Сила Лориена в кольце, одном из трех колец, что носит на пальце Галадриэль. А это Нэин, кольцо с алмазом, и я его хранительница.
Он подозревает об этом, но точно не знает – пока не знает. Теперь вы видите, что вы пришли к нам вестником самой судьбы. Если вы потерпите поражение, мы все попадем под власть врага. Но если вы победите, если вы уничтожите Кольцо, наша власть исчезнет, Лотлориен опустеет, и путы времени сомкнутся над нами. Мы должны будем уплыть на запад или превратимся в пугливый народ ущелий и пещер, будем забыты и забудем все сами.
Фродо склонил голову.
– Чего же вы хотите? – спросил он.
– Пусть будет то, что должно быть, – ответила она. – Любовь эльфов к их земле глубже глубины моря, их печаль бессмертна и ее невозможно будет утешить. Но они скорее бросят все, чем подчинятся Саурону: они знают его теперь. Но вы не отвечаете за судьбу Лотлориена, только за выполнение собственной задачи. Но я хотела бы, хоть это и невозможно, чтобы Кольцо никогда не было изготовлено или чтобы оно так и не было бы найдено.
– Вы мудры, бесстрашны и прекрасны, госпожа Галадриэль, – сказал Фродо. – Я отдал бы вам Кольцо, если бы вы захотели этого. Для меня это слишком тяжелая ноша.
Галадриэль неожиданно рассмеялась чистым смехом.
– Может, госпожа Галадриэль и мудра, – сказала она, – однако она встретила достойного партнера в вежливости. Вы очень вежливо отомстили за мою попытку испытать ваше сердце при нашей первой встрече. Не стану отрицать, что сердце мое страстно жаждет то, что вы предлагаете. Долгие годы я размышляла, что сделала бы я, если бы Великое Кольцо оказалось у меня в руках, и смотрите! Оно уже здесь. Зло родилось давно и существует – живет Саурон или нет, разве не было бы это злом, если бы я взяла кольцо силой или страхом у моего гостя?
И вот оно пришло. Вы готовы добровольно отдать мне Кольцо! На месте Повелителя Тьмы вы посадите королеву. И я не буду темна, я буду прекрасна и ужасна, как утро и ночь! Прекрасна, как море и как солнце, и как снег в горах! Ужасна, как буря и как молния! Я буду крепче, чем основание мира! Все будут любить меня и отчаиваться!
Она подняла руки, и от ее кольца сверкнул яркий свет, осветивший ее и оставивший все окружающее во тьме. Она стояла перед Фродо и казалась удивительно высокой, прекрасной, ужасной и внушающей почтение к себе. Потом рука ее опустилась и свет погас, а она неожиданно рассмеялась – и вот, она уменьшилась, стала обычной эльфийской женщиной, одетой в простую белую одежду, чей прекрасный голос был мягок и печален.
– Я выдержала испытание, – сказала она. – Я уйду на запад и останусь Галадриэлью.
Они долго стояли молча. Наконец госпожа снова заговорила.
– Вернемся, – сказала она. – Утром вы должны уйти: мы сделали выбор, и узы судьбы нерасторжимы.
– Перед уходом я хочу задать один вопрос, – сказал Фродо. – Я все время хотел спросить об этом Гэндальфа в Раздоле… Мне позволено хранить одно кольцо, но почему я не могу видеть остальные кольца и знать мысли их хранителей?
– А вы и не пытались, – ответила она. – И лишь трижды вы надевали на палец Кольцо с тех пор, как узнали о его власти. И не пытайтесь! Это уничтожит вас. Разве Гэндальф не говорил вам, что Кольцо дает власть в соответствии с возможностями каждого своего обладателя. Прежде чем использовать эту власть, вы должны стать гораздо сильнее и взрастить свою волю, подчиняя себе волю других. Но даже просто так, как хранитель Кольца, как тот, кто носил его на пальце, вы обладаете теперь более острым взором. Вы проникли в мои мысли легче и глубже, чем многие, считавшиеся мудрецами. Вы видели глаз того, кто владеет семью и девятью. И разве вы не увидели и не узнали кольцо на моем пальце?.. А вы видите мое кольцо? – спросила она, обращаясь к Сэму.
– Нет, госпожа, – ответил тот. – По правде говоря, я удивляюсь, о чем это вы говорите. Мне показалось, что я вижу звезду у вас на пальце. Но если вы спросите меня, я скажу, что мой хозяин прав. Я хотел бы, чтобы вы взяли его кольцо. Вы правильно используете его. Вы остановите тех, кто перекапывает Исторбинку и изгоняет старика. Вы заставите кое-кого заплакать за эту грязную работу.
– Я сделала бы это, – сказала она. – Я бы с этого начала. Но, увы! Этим бы не кончила. Не будем больше говорить об этом.
