– Но кто может сказать, попал ли я? – Засмеялся Леголас.
– Я не могу, – сказал Гимли. – Но я рад, что тень не подлетела ближе. Слишком многое в ней напоминало мне тень Мории – тень балрога, – закончил он шепотом.
– Это был не балрог, – сказал Фродо, все еще дрожа от охватившего его холода. – Это было что-то холодное. Я думаю, это был… – Он остановился и замолчал.
– О ком вы подумали? – спросил Боромир, склонившись с лодки, как бы стараясь уловить выражение глаз Фродо.
– Я думал… Нет, не скажу, – ответил Фродо. – Чтобы это ни было, его падение разочаровало врагов.
– Кажется, это так, – сказал Арагорн. – Но кто они, сколько их и что они собираются делать дальше, мы не знаем. Эта ночь будет бессонной! И темнота скрывает нас сейчас. Но кто может сказать, что покажет день? Не снимайте рук с оружия.
Сэм сидел, постукивая по рукояти меча, как будто он считал пальцы, и глядел в небо.
– Очень странно, – пробормотал он. – Луна одна и та же в Уделе и в диких землях, или по крайней мере должна быть одна и та же. Но либо это не так, либо я ошибся в расчетах. Вы помните, мастер Фродо, луна росла, когда мы лежали на флете на том дереве, оставалась неделя до полнолуния. С того времени мы неделю в пути, а луна новая и тоненькая.
– Ну, мне кажется, я точно помню три ночи, и могу припомнить еще несколько, но готов поклясться, что месяц не прошел. И похоже, что время не двигалось в Лориене.
– Может, так оно и есть, – сказал Фродо. – В этой земле мы, может быть, были в давно ушедшем времени. Только когда Сильверлоуд вынесла нас в воды Андуина, мы снова вернулись во время, текущее на землях смертных. И я не помню никакой луны, ни старой, ни новой, в Карас Галадоне: только звезды ночью и солнце днем.
Леголас пошевелился в лодке.
– Нет, время не медлит, – сказал он, – но изменения не везде одинаковы. Ибо для эльфов мир движется, и движется одновременно и быстро, и медленно. Быстро, потому что они сами изменяются мало, а все остальное летит. Медленно, потому что они не считают бегущих годов. Проходящие сезоны для них не более, чем рябь на поверхности бегущего ручья. Но под солнцем все вещи должны меняться.
– Но изменения эти медленны в Лориене, – сказал Фродо. – Там на всем власть госпожи. Богаты часы, хотя и коротки, в Карас Галадоне, где Галадриэль владеет кольцом эльфов.
– Об этом не следует никому говорить за пределами Лориена, даже мне,
– сказал Арагорн. – Больше не говорите об этом! Но так и есть, Сэм: в этой земле мы потеряли счет времени. Там время течет быстро для нас, как и для эльфов. Старая луна умерла и новая родилась, пока мы были там. А вчера родилась новая луна. Зима скоро пройдет.
Ночь проходила медленно. Ни звука, ни голоса не доносилось с противоположного берега реки. Путники, скорчившись в лодках, чувствовали, как меняется погода. Воздух становился теплее и спокойнее под толстым слоем облаков, которые плыли с юга от далеких морей. Шум реки среди скал и порогов, казалось, стал громче и ближе. С веток деревьев начало капать.
Когда день настал, мир вокруг них лежал мягкий и печальный. Медленно занимался бледный рассвет, свет был рассеянный и бестеневой. На реке лежал туман и качался у берегов; дальний берег не был виден.
– Не выношу тумана, – сказал Сэм, – но этот кажется счастливым случаем. Теперь мы, может быть, сумеем ускользнуть так, чтобы эти проклятые орки нас не заметили.
– Может быть, – сказал Арагорн, – но нам трудно будет отыскивать дорогу, если только туман позже не поднимется. А мы должны найти проход, если хотим миновать Сарн Гебир и прийти в Эмин Муил.
– Не знаю, как мы сможем миновать порог или плыть по реке дальше, – сказал Боромир. – Коли Эмин Муил лежит перед нами, мы можем бросить эти хрупкие лодки и двинуться на юго-запад, пока не придем к Эитвешу и не встретим мою страну.
– Конечно, может, если нам нужен Минас Тирит, – сказал Арагорн, – но мы еще не согласились с этим. И такой курс может быть более опасным, чем кажется. Долина Эитвеша плоская и болотистая, а туман представляет смертельную опасность для пешеходов, особенно с грузом. Я бы не стал бросать лодки, пока есть возможность. Река – это по крайней мере дорога, с которой нельзя сбиться.
– Но враг занял восточный берег, – возразил Боромир. – И даже если вы благополучно пройдете ворота Аргоната и доплывете до Тиндрока, что дальше? Будете прыгать с водопада и приземляться в болотах?
– Нет! – ответил Арагорн. – Лучше скажите, что мы перенесем наши лодки древним путем у подножья Рауроса и там снова спустим их на воду. Разве вы не знаете, Боромир, а может, забыли северную лестницу и высокое сидение на Амон Хен, которые были сделаны в дни великих королей? Я собирался снова побывать на этом высоком месте, прежде чем принимать решение о дальнейшем пути. Может, там мы увидим какой-нибудь знак, который нам поможет.
Боромир долго возражал против такого выбора, но когда стало ясно, что Фродо последует за Арагорном, куда бы тот ни пошел, Боромир сдался.
