Идя бесцельно по лесу, Фродо обнаружил, что ноги несут его к склону холма. Он вышел на тропу, остатки древней дороги. На крутых местах были высечены ступени, но сейчас они обвалились и износились, их раскололи корни деревьев. Некоторое время он поднимался, не думая, что делает, пока не пришел на травянистую площадку. По кругу росли рябины, а в середине был широкий плоский камень. Маленькая лужайка открывалась на восток и была залита солнечным светом. Фродо остановился и посмотрел на реку далеко внизу под собой, на Тол Брандир и на птиц, кружившихся в воздухе между ним и островом. Доносился могучий голос Рауроса.
Он сел на камень и оперся подбородком о руку, глядя на восток, но ничего не видя. Все, что произошло после ухода Бильбо из Удела, проходило перед его глазами, и он вспоминал и обдумывал все, что мог вспомнить из слов Гэндальфа. Время проходило, а он все еще не приблизился к выбору.
Внезапно он очнулся от своих мыслей, его охватило странное чувство, что он не один, что чьи-то недружелюбные глаза устремлены на него. Он вскочил на ноги и повернулся, но, к своему удивлению, увидел Боромира, его улыбающееся лицо.
– Я боялся за вас, Фродо, – сказал он, подходя. – Если Арагорн прав и орки близко, никто из нас не должен оставаться в одиночестве, а вы меньше всех: от вас так много зависит. А у меня на сердце слишком тяжело. Могу ли я задержаться здесь и поговорить с вами, раз уж я нашел вас? И это успокоит меня. Когда собирается много людей, разговор превращается в бесконечные споры. В разговоре двоих легче найти мудрый выход.
– Вы добры, – ответил Фродо. – Но не думаю, чтобы чья-либо речь могла помочь мне. Я знаю, что должен делать, но просто боюсь этого, Боромир, боюсь.
Боромир стоял молча. Бесконечно ревел Раурос. Ветер шумел в ветвях деревьев. Фродо вздрогнул.
Неожиданно Боромир подошел и сел рядом с ним.
– Вы уверены, что не страдаете напрасно один? – спросил он. – Я хочу помочь вам. Вам необходим совет в вашем трудном выборе… Хотите выслушать мой совет?
– Я думаю, что знаю, какой совет вы мне дадите, Боромир, – сказал Фродо. – И он мне кажется мудрым, если бы не предупреждение моего сердца.
– Предупреждение? Предупреждение против чего? – резко спросил Боромир.
– Против отсрочки. Против пути, который кажется легче. Против отказа от ноши, возложенной на меня. Против – чего ж, я должен сказать и это, – против веры в силу и искренность людей.
– Но эта сила долго защищала вас в вашей маленькой стране, хоть вы и не знали этого.
– Я не сомневаюсь в достоинствах вашего народа. Но мир меняется. Стены Минас Тирита могут быть крепки, и все же они недостаточно крепки. Если они падут, что тогда?
– Мы все падем в битве. Но все еще есть надежда, что они не падут.
– Надежды нет, пока существует Кольцо, – возразил Фродо.
– Ах! Кольцо! – сказал Боромир, и глаза его блеснули. – Кольцо! Разве не странная судьба, что мы должны испытывать страх и сомнения из-за такой маленькой вещи? Такая маленькая вещь! И я видел ее лишь издали в доме Элронда. Нельзя ли взглянуть снова?
Фродо взглянул на него. В сердце его внезапно проник холод. Он уловил странный блеск в глазах Боромира, лицо которого оставалось дружеским и добрым.
– Лучше, чтобы оно лежало спрятанным, – сказал он.
– Как хотите, – сказал Боромир. – Но разве нельзя даже говорить о нем? Ибо вы думаете о его власти только в руках врага, о его злом использовании, а не добром. Мир меняется, говорите вы. Минас Тирит падет, если сохранится Кольцо. Но почему? Конечно, если кольцо будет у врага. А если оно у нас?
– Разве вы не были на Совете? – ответил Фродо. – Мы не можем использовать его: все, что оно делает, оборачивается злом.
Боромир встал и начал нетерпеливо расхаживать.
– Вот так все вы, – воскликнул он. – Элронд, Гэндальф – все они и научили вас говорить так. Для себя они, может, и правы. Эти эльфы, полуэльфы и колдуны, может, и доведут до беды. Но я часто сомневался, а действительно ли они мудры или только робки. Каждому свое. У людей правдивые сердца. Мы в Минас Тирите стойко прошли через годы испытаний. Мы не хотим власти повелителей-колдунов, мы хотим только силы, чтобы защищать себя. И смотрите! Случайность дает им в руки Кольцо Власти. И это беда, говорю я, беда для врагов Мордора. Безумие не использовать власть врага против него. Лишь бесстрашные и безжалостные добьются победы. Чего не сможет сделать воин в свой час, великий вождь?.. Чего не сможет сделать Арагорн? Или, если он откажется, почему не Боромир? Кольцо даст мне власть. Как погоню я врагов из Мордора, и все люди соберутся под мои знамена!
Боромир говорил все громче и громче. Он совсем, казалось, забыл про Фродо, когда его разговор перешел на стены и оружие и на господство над людьми; он строил планы о великих союзах и славных победах; он ниспровергал Мордор и становился могущественным королем, доброжелательным и мудрым. Неожиданно он остановился м взмахнул рукой.
