Был третий вечер с того дня, как они бежали от товарищества, насколько они могли сосчитать: они почти утратили счет часам, во время которых карабкались и пробирались среди голых склонов и скал Эмин Муила, иногда возвращаясь, так как обнаруживали, что дальше пути нет, иногда открывая, что шли по кругу и были в этом месте несколько часов назад. Но в целом они упрямо пробивались на восток, держась как можно ближе к внешнему краю этой необычной, запутанной, холмистой страны. И всякий раз они обнаруживали, что внешний край, крутой, высокий, совершенно непроходим и хмуро смотрит на расстилающиеся далеко внизу равнины, за их неровными краями лежали серовато-синие болота, где ничего не двигалось и не было видно даже птицы.
Хоббиты стояли теперь на краю высокого утеса, голого и мрачного, его подножие было окутано туманом; за ним тянулось неровное плоскогорье, над которым низко нависли быстродвижущиеся облака. Холодный ветер дул с востока. Ночь собиралась на бесформенных землях перед ними; болезненная зелень болот менялась на мрачный коричневый цвет. Далеко справа Андуин, который весело блестел в лучах солнца, теперь терялся в тени. Но хоббиты не смотрели на реку, ни на Гондор, ни на земли людей, где находились их друзья. Глаза хоббитов были устремлены на юг и восток, где в сгущающейся ночи видна была темная линия, как далекая полоска неподвижного дыма. Вновь и вновь крошечная красная искорка вспыхивала там, на краю земли и неба.
– Что за положение! – сказал Сэм. – Единственное место во всех землях, о которых мы слышали, на которое мы не хотели бы взглянуть поближе, – и именно в это единственное место мы стараемся пройти! И никак не можем это сделать. Похоже, мы вообще выбрали неверный путь. Мы не можем спуститься, а если даже и спустимся, то окажемся в отвратительном болоте. Тьфу! Вы чувствуете этот запах? – он принюхался.
– Да, чувствую, – ответил Фродо, не двигаясь; глаза его по-прежнему были устремлены на темную линию и вспыхивающее там пламя. – Мордор! – тихо произнес он. – Если уж я должен идти туда, то хочу сделать это как можно быстрее и покончить с этим! – Он вздрогнул. Ветер был холоден и полон запахами холодного гниения. – Ну, – сказал он, наконец отведя глаза, – мы не можем оставаться здесь всю ночь, в каком бы положении мы ни очутились. Нужно найти защищенное место и провести еще одну ночь; может, следующий день принесет нам что-нибудь и покажет дорогу.
– Или еще следующий, и следующий, и следующий, – пробормотал Сэм. – Или, может ни какой день. Мы пришли неверным путем.
– Моя судьба, я думаю, в том, чтобы идти в тень, вон туда, так что путь должен быть найден, – сказал Фродо. – Но добро или зло принесет он мне? Наша надежда заключается в том, как быстро мы будем продвигаться. Задержка лишь на руку Врагу. И вот мы три дня топчемся на месте. Неужели над нами нависла воля Башни Тьмы? Все мои решения оказываются неправильными. Я должен был давно покинуть товарищество и идти с севера вниз восточнее реки и Эмин Муила, пройти равниной битвы к проходам в Мордор. А теперь нам уже невозможно вернуться назад: весь восточный берег кишит орками. Каждый прошедший день – это потеря драгоценного времени. Я устал, Сэм. я не знаю, что нам делать. Много ли пищи у нас осталось?
– Только… Как это называется? – Лембас, мастер Фродо. Прекрасная еда. Но когда прошло столько дней… Я никогда не думал, взяв его впервые в рот, что когда-нибудь захочу перемены. А теперь хочу: кусок простого хлеба и кружку – даже полкружки – пива – вот что мне нужно. Я тащу с собой с последнего лагеря свою кухонную утварь, а что толку? Начнем с того, что не из чего разжечь костер. И нечего варить, нет даже травы!
Они повернулись назад и спустились в каменную лощину. Заходящее солнце спряталось за тучи, быстро сгущалась ночь. Они спали в убежище среди больших выветренных скал, мерзли, ворочались с боку на бок. Но здесь они по крайней мере были защищены от восточного ветра.
– Вы видели его снова, мастер Фродо? – спросил Сэм, когда они сидели, замерзшие, жуя куски лембаса в холодной сырости раннего утра.
– Нет, – ответил Фродо. – Я ничего не слышал и не видел уже две ночи.
– А я видел, – сказал Сэм. – Брр! Глаза эти заставили меня поворочаться. Но, может, мы наконец сбили со следа этого несчастного воришку. Горлум! Я дам ему голлум в горло, если только дотянусь до него руками.
– Надеюсь, ты никогда не сделаешь этого, – сказал Фродо. – Не знаю, как он находит наш след. Но, может, он действительно потерял его. В этой сухой мрачной земле мы оставляем немного следов и запаха, даже для его чуткого носа.
– Хорошо бы, – согласился Сэм. – Я хочу, чтобы мы по-хорошему избавились от него.
– И я тоже, – заметил Фродо, – Но не он – моя главная забота. Я хочу уйти от этих холмов! Я их ненавижу. Чувствую себя голым среди них, и ничего, кроме мертвых равнин, не разделяет меня и тень. В этой тени глаза. Идем! Сегодня мы обязательно должны спуститься!
Но день проходил, прошел полдень, приближался вечер, а они все еще блуждали среди скал и не находили выхода.
