Скалы еще сдвинулись, стало совсем темно, свист ветра, грохот воды и эхо в скалах слились в один оглушительный рев. Длинное ущелье слегка изгибалось, поворачивая к западу, так что Фродо сначала видел перед собой только мрак. Но вот впереди появился свет, скалы расступились — и вырвавшийся из заточения поток вынес лодки на широкую воду в ясный день.
Низкое предвечернее солнце, скользя по ветреному небу, освещало большое и спокойное овальное озеро Нэн Итоэль. На его суровых скалистых берегах росли деревья, но листья с них сорвали зимние ветра, и голая кора холодно блестела на солнце. В дальней, южной части озера из воды поднимались три горы. Средняя стояла отдельно, как бы выдвинувшись вперед, и Река обнимала ее двумя светлыми рукавами. Поверхность воды искрилась и отражала небо. Издалека доносился приглушенный расстоянием гром и рокот.
— Смотрите! Это Рог-остров, Тол Брандир! — сказал Арагорн указывая на самую высокую гору. — Слева от него Амон Лоух, а справа — Амон-Хен, или Гора-Ухо и Гора-Глаз. В дни великих королей там стояли сторожевые кресла и была постоянная стража. Но говорят, что камней Тол Брандира не касалась ничья нога, ни человека, ни зверя. Мы подплывем к ним, когда начнет темнеть. Дальше — водопад Раурос. Это его голос.
Пока медленное течение сносило лодки к середине озера, путники немного отдохнули и поели. Затем снова налегли на весла и поспешили вперед. Тем временем скалы западного берега стали почти черными, а солнце над горизонтом побагровело. Небо проткнули несколько бледных звездочек. Все громче ревел водопад Раурос. Когда путники, наконец, приплыли к трем горам, на озеро спустилась ночь.
Так закончился десятый день пути по Реке. Дикий Край остался позади. Дальше прямого пути не было, предстоял выбор — свернуть на запад или на восток. Приближался последний этап Похода.
Арагорн повел лодки в правую протоку, и Тол Брандир остался слева. По правому западному берегу от самой воды до подножия Горы-Глаза зеленел луг. За ним полого поднимался поросший деревьями склон, и отдельные деревья словно шагали вдоль берега в некотором отдалении. С горы сбегал ручеек.
— Переночуем здесь, — сказал Арагорн. — Это луговина Парт Гален. Летом она изумительно красива. Место хорошее, будем надеяться, что Зло сюда еще не проникло.
Они вытащили лодки на зеленый берег и разбили лагерь. Выставили часового, но враги не появлялись, и ничто не нарушало покоя. Если Голлум ухитрился продолжать преследование, то не иначе, как став невидимкой. Но чем ближе к утру, тем беспокойнее спал Арагорн. Перед рассветом он совсем проснулся, встал и подошел к Фродо, чья стража еще не кончилась.
— Ты почему так рано? — спросил Фродо. — Еще не твой черед.
— Не знаю, — ответил Арагорн. — Я во сне видел Тень, почувствовал угрозу, она росла. Вынь-ка свой меч!
— Зачем? — спросил Фродо. — Разве враги рядом?
— Посмотрим, что покажет Жало, — ответил Арагорн.
Фродо вынул эльфийский меч из ножен. К его великому огорчению, клинок слегка светился по краям.
— Орки! — проговорил он. — Не очень близко, но, кажется, и не далеко.
— Этого я боялся, — сказал Арагорн. — Впрочем, они могут быть на другом берегу. Меч светится слабо, это может означать, что шпионы пробрались на склон Амон Лоуха, и только. До сих пор я не слышал, чтобы они забирались на Амон Хен. Но кто знает, что может случиться сейчас, в черные дни, когда Минас Тирит перестал быть хозяином Андуина. Завтра придется идти осторожнее.
Утренняя заря охватила пожаром полнеба. На востоке над самой землей полосами дыма лежали тяжелые черные тучи, подсвеченные тускло-багровым пламенем солнца. Потом солнце поднялось в чистое небо и позолотило верхушку Тол Брандира. Фродо с удивлением смотрел на высоченный каменный остров за протокой, отвесной стеной поднявшийся из воды. Там, где стена переходила в крутые ступени, на большой высоте друг над другом росли редкие деревья, словно взбирались вверх, а недоступный каменный шпиль на самом верху был совершенно гладким и бесплодным. Вокруг него кружило множество птиц, но никаких признаков других обитателей не было.
После завтрака Арагорн собрал Отряд.
— Вот и пришел день, — сказал он, — когда больше нельзя откладывать выбор пути. Мы долго шли вместе — пора решать дальнейшую судьбу Отряда. Пойдем ли мы к западу с Боромиром воевать за Гондор, или на восток — навстречу страху и Тьме, или разойдемся, и каждый выберет свой путь? Что бы мы ни решили, это надо делать немедленно. Здесь не следует долго стоять. Мы знаем, что враги на восточном берегу, но я боюсь, что орки могут уже быть и на западном.
Все молчали в ответ. Никто не двигался.
