Хоббитов сморил сон, и, засыпая, они еще слышали, как пел Брегалад, оплакивая на разных языках смерть деревьев, которые он любил.
Следующий день они тоже провели в компании Скороствола, но уже не уходили далеко от его дома. Много часов они просто просидели молча под горой. Дул холодный ветер; низкие тучи потемнели и почти сомкнулись. Солнце лишь изредка пробивалось сквозь них, а из оврага по-прежнему доносились голоса энтов, то тише, то громче, то в медленном, то в убыстряющемся ритме. Иногда они звучали торжественно, будто пелась траурная песнь, иногда жалобно.
Наступила вторая ночь, а энты все совещались. Ветер гнал тучи, сквозь них иногда прорывались редкие звезды.
Утро третьего дня было совсем холодным и ветренным. На рассвете со Схода донесся громкий общий гул, потом голоса почему-то стали затихать, и ветер унялся. В воздухе повисло тревожное ожидание.
Хоббиты заметили, что Брегалад внимательно и напряженно вслушивается, но им показалось, что слушать стало почти нечего.
В полдень тучи местами прорвались, и солнце, клонясь к западу, протянуло в образовавшиеся трещины и щели длинные желтые лучи. Наступила такая тишина, что даже шепота деревьев не было слышно. Лес замер в молчаливом ожидании. Брегалад весь вытянулся, уставившись в сторону Заколдованного оврага. Да, голоса энтов на Сборе смолкли. Что бы это значило? И вдруг тишину расколол мощный гул, раскатившийся звоном:
— Р-ра-рум-рра-а!
Деревья задрожали и пригнулись, как от ветра. Снова на мгновение стало тихо, а потом прозвучали торжественные барабанные звуки в ритме марша, и над ними взвился хор сильных голосов:
Это двинулись энты. Их песня приближалась:
Брегалад поднял хоббитов на руки и вышел с ними из дома.
Скоро хоббиты увидели странный отряд на марше: энты крупными шагами спускались с горы в долину. Во главе шагал Древесник, за ним примерно полсотни его соплеменников, по два в ряд, в ногу, хлопая руками по бокам в такт шагам, выдерживая ритм. В глазах у них то гасли, то вспыхивали зеленые искры.
— Ого-го, гм! Вышли дружно, вышли, наконец! — восклицал Древесник, видя хоббитов и Брегалада. — К нам, к нам, присоединяйтесь! Мы выступаем. Идем на Исенгард!
— На Исенгард! — откликнулись многочисленные голоса. — На Исенгард!
С этой песней энты шли на юг.
Брегалад с загоревшимися глазами встал в строй рядом с Древесником. Старый энт взял у него хоббитов и посадил к себе на плечо. Гордые полуростики оказались во главе похода, сердца у них забились. Им казалось, что должно произойти что-то необыкновенное. Хоббиты дивились преображению энтов. Как будто открылись шлюзы и вырвался могучий поток.
— Энты быстро решились, правда? — осмелился спросить Пипин, когда боевая песня затихла и лишь топот ног и хлопанье рук по бокам раздавались в тишине.
