— Я должен с тобой проститься, Перегрин, — сказал он. — Сейчас мне, да и всей нашей бригаде пора заступать на пост. Освободимся мы только после захода солнца. Если тебя тяготит одиночество, могу порекомендовать веселого проводника. Мой сын охотно покажет тебе город. Он хороший мальчик. Спустись, если захочешь, в нижний ярус и спроси дорогу к Старой корчме на Рат Келердаин, или улице Фонарщиков. Там застанешь моего сына с ребятами, которые остались в городе. Думаю, что у Больших ворот ты узнаешь много интересного, пока их не запрут на ночь.
Берегонд ушел, а вскоре и все остальные. Мартовский день был погожий, хотя слегка туманный и очень жаркий в эту пору даже для юга. Пипина слегка клонило в сон, но в пустом доме он чувствовал себя неуютно, поэтому решил выйти и осмотреть город.
Он еще раз зашел к Серосвету и отнес ему пару лакомых кусков со стола, которые специально приберег. Жеребец благодарно съел их, хотя ему всего хватало. Выйдя из конюшни, хоббит направился по крутым улицам вниз.
Люди удивленно его разглядывали, но уважительно приветствовали, по гондорскому обычаю наклоняя голову и прикладывая руки к груди, а за его спиной обменивались разными замечаниями. Часто, увидев его из окна или с порога, звали всю семью, чтобы домочадцы посмотрели на князя полуростиков, прибывшего с Мифрандиром. Большинство здесь говорили на языке, отличном от всеобщего, но Пипин вскоре освоился настолько, что стал различать в их речи свой мнимый титул:
Идя так, то сводчатыми галереями, то через площади, хоббит наконец оказался в самом нижнем и самом большом ярусе города. Ему показали улицу Фонарщиков, широкую дорогу, ведущую к Большим воротам, и на ней Старую корчму. Большой многооконный дом из выветренного серого камня, с колоннами и арками по всему фасаду, стоял в глубине двора за узким газоном. Из-под колонн можно было по ступеням сбежать прямо в траву. Два боковых крыла дома подходили к самой улице. Под колоннами играли мальчишки. Пипин до сих пор не видел в Минас Тирите детей, поэтому, не подходя близко, остановился, чтобы присмотреться к ним. Один из ребят его заметил и с громким криком помчался к нему через газон, за ним побежало еще несколько. Вылетев на мостовую, мальчишка встал перед Пипином и смерил его взглядом с головы до ног.
— Привет! — сказал он. — Ты откуда? Ведь ты нездешний.
— Был нездешний до сегодняшнего дня, — ответил Пипин. — Теперь я солдат Гондора.
— Подумаешь! — воскликнул мальчик. — Тогда мы все здесь солдаты. Сколько тебе лет и как тебя зовут? Мне десять, и росту скоро будет пять футов. Я выше тебя. Правда, мой отец гвардеец и один из самых высоких в своей бригаде. А твой отец кто?
— На какой вопрос раньше отвечать? — спросил Пипин. — Давай с конца. Мой отец ведет хозяйство в Белой Криничке под Тукборо в Хоббитшире. Лет мне двадцать девять, в этом я тебя побил. Ростом я всего четыре фута и вырасти больше не надеюсь, разве что вширь.
— Двадцать девять? — мальчишка удивленно присвистнул. — Так ты старик! У меня такой дядя есть, Хорлас. Ну и что? — добавил он хвастливо. — Спорим, я мог бы тебя поставить с ног на голову или положить на лопатки.
— Мог бы, — смеясь, сказал Пипин, — если бы я тебе позволил. Я мог бы ответить тебе тем же; я знаю много разных защитных и боевых приемов, которым научился в своей стране. Там я считался рослым и сильным, никогда и никому не удавалось поставить меня с ног на голову. Попробуй ты так сделать, я мог бы тебя убить, если бы по-другому с тобой не справился. Когда вырастешь, поймешь, что нельзя ни о ком судить по внешнему виду. Ты принял меня за чужого мальчишку и растяпу, которого легко поколотить, но предупреждаю: ты ошибся, я — полуросток, сильный, храбрый и злой!
Говоря так, Пипин скроил такую сердитую мину, что мальчик попятился, но тут же опять подошел ближе со сжатыми кулаками и воинственным блеском в глазах.
— Нет! — со смехом остановил его Пипин. — Не надо верить во все, что говорят чужаки. Я вовсе не забияка. Но было бы вежливее, если бы ты, прежде чем вызывать меня на бой, представился.
Мальчик гордо выпрямился:
— Я Бергиль, сын гвардейца Берегонда!
— Так я и знал, — сказал Пипин, — потому что ты очень похож на своего отца. Мы с ним знакомы, и это он прислал меня к тебе.
— Чего же ты сразу не сказал, — ответил Бергиль и вдруг нахмурился. — А что, разве отец передумал и хочет меня отправить из города с девчонками? Не выйдет, все фургоны уже уехали.
— Не беспокойся, поручение не такое обидное, может быть, оно тебе и понравится, — сказал Пипин. — Чем класть меня на лопатки, лучше по просьбе отца покажи мне город и немножко развлеки в моем одиночестве. За это я тебе расскажу о дальних странах.
Бергиль хлопнул в ладоши и с облегчением засмеялся.
— Чудесно! — воскликнул он. — Я готов! Мы как раз собирались пойти к Большим воротам поглазеть. Идем туда.
— А что там интересного?
— Перед заходом солнца по Южному тракту должны прийти войска из южных провинций. Идем с нами, увидишь.
