«Ход туда должен быть где-то в глубине, — сказал себе Сэм, — Башня-то почти вся лепится к горе. Надо идти по факелам».
Шел он по коридору медленно, каждый шаг давался с трудом. Его снова охватил страх. Шаги в тишине отдавались гулким эхом, можно было подумать, что великан шлепает ладонями по камням. Трупы, пустота, влажные черные стены в кровавых отсветах, страх смерти, которая может таиться за любыми дверями и в любом темном закоулке, сознание того, что за спиной в воротах не спит таинственная злая сила, — даже для самого смелого хоббита это было слишком. Он бы лучше открыто кинулся в бой — если врагов не чересчур много, — чем терпеть жуткую неизвестность. Он старался думать о хозяине, которого, наверное, мучили, а может быть, даже убили, и лежит он где-то за этими стенами. Надо идти. И Сэм шел.
Он уже прошел освещенную факелами часть коридора и оказался у большой двери под аркой, которая, как хоббит догадался, была внутренним выходом из башни в подземный ход, как вдруг услышал откуда-то сверху сдавленный крик. Сэм застыл как вкопанный. Вслед за криком раздался топот приближающихся шагов, прямо над головой. Кто-то бежал вниз по гулкой лестнице.
Воля хоббита ослабла, и он не смог остановить руку, потянувшуюся к цепочке и искавшую Кольцо. Но Сэм Кольца не надел. Он только сжал его в горсти и тут увидел бегущего противника. Орк выскочил из темного хода в правой стене и бежал прямо на хоббита. Вот он поднял голову. Заметил! Сэм слышал, как он дышит, и видел кровожадный блеск в его глазах. Но вдруг шагах в шести от него орк застыл, пораженный, ибо увидел не маленького перепуганного хоббита, с трудом державшего мечик в дрожащей руке, а высокую безмолвную фигуру, окутанную серой тенью, грозно стоящую на фоне мерцающих факелов.
От сверкания поднятого неведомым воином оружия у орка заболели глаза, а ведь другая рука воина сжимала на груди еще более страшный предмет, излучавший убийственную силу.
Орк съежился, взвизгнул, повернулся и удрал туда, откуда пришел. Ни один пес при виде зверя не кидался в погоню с таким жаром, как Сэм бросился за неожиданно струсившим врагом.
— Ага! — кричал он. — Эльф, непобедимый воин, вторгся в вашу твердыню! Дорогу! Показывай, как пройти наверх, или я с тебя шкуру сдеру!
Но орк был у себя дома, он был сыт и ловок, а Сэм переходов не знал, был голоден и страшно устал. Началась винтовая лестница, ступени вели круто вверх, для хоббита они были высоки, и скоро он на них совсем запыхался, а орк скрылся из виду, и его топот слышался все тише и тише, но все время сверху. Эхо некоторое время доносило перепуганный визг. Потом все стихло.
Сэм хоть и замедлил ход, но не остановился. Он почувствовал, что идет верной дорогой, и воспрянул духом. Оттолкнул Кольцо рукой, подтянул пояс. «Прекрасно, — сказал он себе. — Если все орки так не любят меня и мое Жало, то может быть, все кончится лучше, чем я ожидал. Похоже, что Шаграт, Горбаг и их бандиты сделали за меня почти всю работу. Кроме этой перепуганной крысы в крепости вроде ни одной живой души не осталось».
Мысленно произнеся последние слова, он вдруг задрожал и замер, словно наткнулся на стену. До него дошел смысл того, что он подумал: «Не осталось ни одной живой души». А перед этим чей предсмертный крик он слышал?
— Хозяин! Господин Фродо! — закричал Сэм, чуть не плача. — Фродо! Что делать, если его убили? Я иду! На самый верх влезу и узнаю всю правду, самую страшную!
Он поднимался все выше. Его окружала темнота, только изредка на повороте или при входе на следующий ярус башни попадались одинокие факелы. Хоббит пробовал считать ступени, но после двухсот потерял счет. Шел он теперь осторожно, ибо откуда-то сверху услышал голоса и, похоже, разные. Значит, не одна крыса осталась живой в башне. Ступени кончились неожиданно, когда Сэм уже задыхался, и ноги отказывались слушаться. Он остановился и огляделся. Стоял он на плоской крыше верхнего яруса башни, открытой площадке около двадцати шагов в ширину, огражденной низким парапетом. Выход ступеней был посреди крыши, из башенки с двумя дверями — одна на восток, другая на запад. На востоке простиралась обширная темная равнина плато Горгорот с огнедышащей горой вдали. Ее недра вскипали, и огненные реки, изливаясь из глубин, пылали таким неистовым огнем, что даже с расстояния многих миль освещали верхушку башни. Вид на запад заслонял цоколь мощного шпиля, торчащего кривым рогом над хребтами окружающих гор. В цоколе было узкое окно-бойница, оттуда шел свет. Вход внутрь шпиля был не далее десяти шагов от места, где стоял Сэм. Там было темно, и именно оттуда доносились голоса.
Сначала Сэм не вслушивался в разговор, а только разглядывал крышу-террасу. Здесь, по-видимому, произошло самое жестокое побоище. Всюду валялись орчьи трупы с обрубленными ногами, руками, без голов. Запах смерти носился в воздухе. Вдруг громкий крик, стук, брань заставили Сэма отступить в тень. Хоббит узнал резкий и грубый голос Шаграта, коменданта башни.
