Утром мрак сменился серыми сумерками, в высоком поднебесье еще дул ветер с запада, обрывая кромку тяжелой мглы, а внизу на угрюмом плато воздух был стылый, мертвый и душный одновременно. Сэм выглянул из ямы. Вокруг разлеглась плоская серо-бурая пустошь. На ближайшей дороге никакого движения заметно не было, но Сэм боялся зорких глаз стражей Железной Пасти, которая закрылась в четверти мили от них. На юго-востоке горизонт прикрывала огромная тень Огненной горы. Над ее вершиной клубился дым, часть его ветер сносил на восток, а часть скатывалась по западным склонам и расползалась над плато. В нескольких милях на северо-востоке хмурыми привидениями темнели серые предгорья Эред Литтох, за ними словно висели над дымами и туманами еще более темные зубчатые вершины.
Сэм пытался хоть примерно определить расстояние и выбрать дорогу.
— Не меньше пятидесяти миль, — ворчал он, глядя на грозную Гору. — Это, если учесть, в каком состоянии мой бедный хозяин, неделя ходу.
Он мрачно покачал головой, в которую полезли черные мысли. Его храброе сердце никогда надолго не теряло надежды, и до сих пор он всегда загадывал вперед, думая об обратной дороге. Сейчас он ясно осознал горькую правду: съестных припасов едва хватит, чтобы дойти до цели. Потом, когда Дело будет сделано, они оба погибнут, голодные, бесприютные и одинокие в страшной пустыне, откуда нет возврата.
«Вот, значит, что было мне предназначено с самого начала, подумал он. — До конца помогать господину Фродо, а потом умереть вместе с ним. Ну что ж, дело есть дело, придется все выполнить. Только очень хочется еще разок увидеть родной дом, Старика, Рози Норкинс и ее братьев, Приречье, семейство Календулсов, всех соседей… Никак не могу поверить, чтобы Гэндальв отправил господина Фродо в такой поход, если бы не было надежды на возвращение. Хоть маленькая надежда, а должна быть. Все это дело приняло плохой оборот, когда Гэндальв провалился в Мории. Ах, как обидно. Он бы обязательно что-нибудь придумал!»
Теперь, когда надежда окончательно угасла, или, во всяком случае, так казалось Сэму, в его душе родилось новое мужество. Его простодушное хоббичье лицо стало суровым, почти угрюмым. В нем появилось ожесточенное упорство и твердость, он даже задрожал от внутреннего напряжения, будто из мягкотелого хоббита превращался в новое существо из камня и стали, и теперь его не согнет ни отчаяние, ни усталость в бесконечном пути через пустыню.
Как-то по-новому оглядел он окружающую равнину, чтобы определить, куда направить следующие шаги. Еще немного рассвело, и Сэм, к великому удивлению, обнаружил, что плато вовсе не ровное, каким казалось издали, а все в ухабах, ямах, рытвинах, грудах мусора и битого камня. Будто это место было когда-то мягким, и великаны забавлялись на нем, месили грязь, швыряя и круша камни. Потом все застыло… По такому рельефу можно было смело передвигаться от ямы к яме, без риска быть обнаруженными. Правда, на это требовалось много времени и сил. Усталым путникам, у которых почти не осталось еды, это будет очень трудно.
Раздумывая таким образом, Сэм повернулся к Фродо. Его будить не пришлось, он лежал с открытыми глазами, устремив их в хмурое небо.
— Прошу прощения, хозяин, — сказал Сэм. — Я тут немного осмотрелся и обдумал положение. На дорогах пока тихо, надо бы этим воспользоваться и двинуться вперед. Сможете?
— Смогу, — ответил Фродо. — Должен.
И они стали пробираться от ямы к яме, где ползком, где перебежками, прячась за камнями, стараясь не терять основного направления — вдоль северной горной цепи, чуть забирая к югу.
Параллельно их пути шла восточная дорога; куда она вела, видно не было, ибо ее продолжение терялось в тени предгорий, на ней было пусто. Движение мордорских армий уже почти прекратилось, и, кроме того, Властелин Мрака даже внутри своего государства по укоренившейся привычке предпочитал передвигать войска по ночам, опасаясь светлых ветров, которые раздирали и развеивали дымовые прикрытия. Саурона также беспокоили слухи о наглых шпионах, проникших в Мордор.
Протащившись так по пересеченной местности несколько трудных миль, хоббиты остановились. Фродо совсем обессилел. Сэм понял, что таким способом, ползком и спотыкаясь, то и дело отклоняясь в стороны, они недалеко уйдут. Он объявил привал и, подумав, принял решение.
— Пока светло, давайте выйдем к дороге, господин Фродо, — сказал он. — Еще раз попытаем счастья. Удача подвела нас в последнем приключении, но все-таки мы живы. Несколько миль еще пройдем, тогда можно будет отдыхать долго.
