— Воду энтов? — переспросил Сэм. — Что-то говорилось о каких-то энтах, но пусть меня гром побьет, если я сейчас помню, кто они такие. Наверное, придется нам еще не одну неделю беседовать, чтобы все это в голове улеглось!
— Конечно, не одну, — согласился Пипин. — А Фродо надо будет потом запереть в башне Минас Тирита, чтобы он все записал. А то половину забудет, и старик Бильбо очень огорчится.
Наконец Гэндальв поднялся.
—
— Спать надо не только Фродо и Сэму, — вставил свое слово Гимли. — Тебе, Пипин, тоже спать пора. Я теперь очень к тебе привязан, хотя бы за то, что ты мне стоил больших трудов. Это из-за тебя я первый раз в жизни устал. А потом никогда не забуду, как я тебя искал на поле последней битвы. Если бы не гном Гимли, не сидел бы ты тут с нами. Хорошо, что я смог вспомнить, как выглядит хоббичья ступня, — она одна только и торчала из-под кучи трупов. А когда я стащил с тебя тяжелого тролля, то был уверен, что ты неживой. Я тогда чуть бороду себе не вырвал с горя. Прошли всего сутки с тех пор, как ты встал с постели. Так что иди еще полежи. Да и я пойду посплю.
— А я пойду гулять, — отозвался Леголас. — Побродить по лесам такой красивой страны — для эльфа лучший отдых. Когда-нибудь, если мой король согласится, я сюда приведу часть своего племени, и тогда Итилиэн станет счастливым краем… хоть ненадолго, на поколение… может быть, на сто человеческих лет… Здесь рядом Андуин, Великий Андуин, дорога к Морю!
С этой песней Леголас легким шагом сошел с пригорка, где они сидели, и скрылся в лесу.
Разошлись и остальные. Фродо и Сэм, счастливые, растянулись на постелях. Утром они проснулись бодрыми, полными надежд.
Так прошло много дней. Кормалленское поле в Итилиэне, где расположилось войско, находилось неподалеку от водопада Эннет Аннун; ночью здесь слышался шум потока, который каскадом падал с высоты, потом через скальные ворота вырывался на цветущие луга и впадал в Андуин против острова Кайр Андрос. Хоббиты бродили вокруг лагеря, узнавая места, которые проходили в своем путешествии. Сэм все надеялся, что где-нибудь в чаще леса или в глухом ущелье встретит огромного олифана. Когда ему сказали, что при осаде Гондора враги привели много таких животных к стенам города, но все они погибли, он заметно погрустнел.
— Конечно, нельзя быть везде одновременно, — вздохнул он. — Но, видать, я многое потерял из-за того, что был в другом месте.
Наконец войска были готовы к возвращению в Минас Тирит. Уставшие отдохнули, раненые исцелились. Все отряды подошли к основному лагерю. Труднее всего пришлось воинам, которые дрались с упорными чернолюдами и востоканами, в погоне за ними зашли далеко в глубь Мордора и брали его северные крепости. Но и они к концу апреля полностью восстановили силы. Приближался май.
Полководцы отдали приказ садиться на корабли.
От острова Кайр Андрос воины поплыли вниз по Андуину к Осгилиату. Там они провели один день, а на следующий вечер все полки вместе с королем и его свитой вступили на зеленые поля Пеленнора и увидели белые башни под величественным Миндоллуином: столицу Гондора, последний оплот, сохранивший память о людях с Заокраинного Запада. Пройдя через ночь и огонь, город дождался рассвета и солнечных дней.
На полях Пеленнора был разбит последний лагерь, а ночь воины провели в шатрах. Был канун первого дня мая, и с восходом солнца король должен был вступить в свою столицу.
Тревожное ожидание сковало город. Хорошая погода и яркий солнечный свет казались насмешкой над горем тех, кто почти потерял надежду и каждое утро встречал со страхом.
