— В двадцати милях к северу отсюда, по Брендидуинскому Мосту, иначе только вплавь, — ответил Мерри. — Хотя я никогда не слышал, чтобы лошади переплывали Брендидуин. Но при чем здесь лошади?
— Потом скажу. Скорее в дом, там поговорим.
— Ладно! Вы с Пипином дорогу знаете. Так что я быстро поскачу вперед и скажу Мякушу Болджеру, что вы едете. Мы вам ужин приготовим и все такое…
— Нас сегодня ранним ужином Мотыль накормил, — сказал Фродо. — Но можно второй раз.
— Будет вам второй раз! Давай сюда корзину! — сказал Мерри и ускакал в темноту.
До нового дома Фродо в Кричьей Балке от Брендидуина было не так уж и близко. Они миновали Брендигорку с Брендихоллом, оставив их слева, и почти пройдя Бакбург, вышли на главный тракт Бакленда, который вел от Моста на юг. Пройдя по нему полмили к северу, свернули вправо на проселок и топали еще пару миль вверх-вниз по холмам.
Наконец, дорога привела их к узкой калитке в плотной живой изгороди. Дома в темноте совсем не было видно — он стоял в глубине, на зеленой площадке, окруженной кольцом низкорослых деревьев, как второй оградой. Фродо выбрал его за то, что он находился в отдалении от поселка и рядом никто не жил. Сюда можно было незаметно прийти и так же незаметно уйти отсюда.
Дом был построен Брендибаками очень давно и предназначался для гостей или тех членов семейства, которым хотелось иногда отдохнуть от вечной суеты и толчеи в Брендихолле. Он строился по старинке и очень напоминал хоббичью нору — длинный, приземистый, без надстроек, с дерновой крышей, круглыми окнами и большой круглой дверью. От калитки к дому по зеленой дорожке они подошли в полной темноте. Из-за ставен не пробивалось ни лучика. Фродо постучал в дверь. Мякуш Болджер отворил, — изнутри полился приветливый свет. Быстро проскользнув в дом, они захлопнули дверь, сразу отделившую их и свет от ночи.
— Ну, как тебе здесь? — спросил Мерри, встречая их в длинном коридоре. — Мы изо всех сил старались, чтобы сделать все как дома, хоть времени было мало. Ведь мы с Мякушем только вчера с последним багажом приехали.
Фродо осмотрелся. Было вправду, как дома. Много его любимых вещей — и любимых вещей Бильбо — нашли свои места, как в Торбе, и сразу напомнили ему про старика, так что стало почти больно. Здесь было уютно и спокойно, захотелось в самом деле поселиться в этом тихом уголке навсегда. Казалось нечестным вовлекать друзей в свои неприятности, и он снова подумал, как он скажет им, что должен скоро уходить. И понял, что придется все сказать после ужина перед сном.
— Как мило! — произнес он с усилием. — Будто я вообще не переезжал.
Путешественники сбросили мешки на пол и повесили плащи. Мерри провел их в дальний конец коридора и распахнул дверь. Они увидели яркий огонь и клубы пара.
— Банька! — закричал Пипин. — Благодетель Мерриадок!
— В каком порядке купаемся? — осведомился Фродо. — Сначала старший или самый расторопный? В любом случае вы последний, господин Перегрин.
— Позвольте мне распорядиться получше! — сказал Мерри. — Нельзя начинать новую жизнь в Кричьей Балке со ссоры из-за тазиков. В той комнате
Мякуш и Мерри занялись последними приготовлениями к позднему ужину в кухне, расположенной по другую сторону коридора. Из баньки доносился плеск воды, шлепанье, смех и три перебивающие друг друга песни. Вдруг голос Пипина взлетел над остальными, и Мерри с Мякушом услышали любимые банные куплеты Бильбо:
Тут раздался жуткий плеск и возмущенный крик Фродо: «Тише ты!» — по-видимому, вода из ванны Пипина фонтаном выплеснулась на потолок и разлилась по полу.
Мерри подошел к двери баньки.
— Как насчет ужина и кружки пивка? — крикнул он.
Фродо вышел в коридор, приглаживая волосы.
— Здесь даже в воздухе так мокро, что я пошел вытираться в кухню, — сказал он.
— Уфф! — сказал Мерри, заглядывая в дверь. На полу все плавало. — Придется тебе это вытереть, а уж потом получишь ужин, Перегрин! Поторопись, ждать не будем!
Ужинали они в кухне, подвинув стол к огню.
— Грибов вы, наверное, больше не хотите? — спросил Мякуш без особой надежды.
— Хотим! — закричал Пипин.
