– Здорово было бы, если бы я вспомнил о ней пораньше, – виновато вздохнул Сэм. – Я своими глазами видел, как эльфы клали ее в лодку, и взял один моток, уж очень она мне понравилась. Хэлдир еще сказал тогда: «Она на все годится». Вот и пригодилась!
– Надо и мне было взять, – с сожалением произнес Фродо. – Но я слишком торопился уйти от отряда. Интересно, а хватит ли ее, чтобы спуститься?
Сэм измерил веревку на руке.
– Тридцать локтей, – сообщил он. – С виду тонкая, но выдержит много. А мягкая, легкая какая! Одно слово – эльфийская.
– Тридцать локтей, – задумчиво повторил Фродо, – думаю, хватит. Надо попробовать.
– Дождь почти кончился, – ответил Сэм, – но впотьмах лучше не рисковать. Я как вспомню этот вопль… – Он содрогнулся. – Вроде как Черный Всадник, только сверху. Это что же, они уже и летать научились? Лучше дождемся утра.
Фродо поднялся на ноги.
– Знаешь, Сэм, мне больше невмоготу сидеть здесь, на виду у Темной Страны.
Гроза стихала. Небо на востоке расчистилось. Мрачная мысль Саурона ненадолго задержалась на этой местности и сосредоточилась на долине Андуина. Теперь там бушевала настоящая буря, и воды Великой Реки хлестал ливень. Минас Тирит померк под тучами. Гроза накрыла Гондор, дотянулась до границ Рохана, и Всадники, спешившие на запад, видели позади тонущее в мрачных клубах солнце. Но здесь, над каменистой пустыней, над гнилыми болотами, вечернее небо в тишине стало глубоким темно-синим озером, и в нем проглядывали первые бледные звезды.
– Как хорошо опять видеть – сказал Фродо, полной грудью вдыхая посвежевший воздух. – Я ведь думал, что ослеп – от молнии или от чего похуже… Совсем ничего не видел, пока не спустилась эта веревка. Она словно светилась…
– Как серебро в ночи, – подтвердил Сэм. – Раньше я этого не замечал. Правда, и не вспоминал ее с самого Лориена… – Он помолчал, а потом спросил: – А как мы по ней спускаться будем?
Фродо с минуту подумал.
– Вот что, Сэм. Привяжи-ка ее к этому пню. Будь по-твоему, иди первым. Я стану потихоньку отпускать веревку, тебе придется лишь отталкиваться, чтобы не ушибиться о скалу. Правда, если найдешь опору и дашь мне передохнуть, это будет очень кстати. А когда спустишься, пойду я. Со мной уже все в порядке.
Спускаться оказалось вовсе не так трудно, как Сэм думал. С веревкой было не страшно, хотя иногда он все же зажмуривался, чтобы не смотреть вниз. В одном месте скала вдруг стала отвесной, а потом подалась вглубь; несколько раз он срывался и повисал, как паук на паутине, но Фродо наверху страховал его, и Сэм благополучно добрался до подножия обрыва. Веревки хватило с запасом.
– Готово! – крикнул он наверх. Фродо хорошо слышал его голос, но как ни вглядывался – серый плащ Сэма совершенно сливался с камнями внизу.
Самому Фродо спускаться было труднее. Наверху теперь никого не было. Сначала он не очень-то доверял веревке, но, сорвавшись и повиснув дважды, успокоился и так же благополучно оказался на дне.
– Ну вот, – воскликнул он, – вот мы и вырвались! – Но тут же приуныл. – А дальше что? Как бы не пришлось скоро пожалеть, что у нас под ногами не твердый надежный камень.
Не отвечая, Сэм смотрел наверх.
– Вот это да! – сказал он. – Веревка там, а мы здесь. Во-первых, жалко, а во-вторых, мы как будто специально оставили ее для этого поганца Горлума.
– Уж что-нибудь одно, – засмеялся Фродо, – или спускаться, или оставаться с веревкой наверху.
– Жалко, – покачал головой Сэм. – Веревка все-таки не простая, эльфийская. Может быть, сама Владычица своими руками ее свила… Галадриэль! – прошептал он и слегка дернул веревку на прощание.
К их несказанному удивлению, веревка соскользнула с обрыва и мягкими петлями упала Сэму на голову.
– Так, – Фродо с трудом сдержал улыбку. – А я-то доверил жизнь твоему умению вязать узлы! Как это она еще раньше не развязалась!
Сэму было не до смеха. Он обиженно ответил:
– Может, я и не мастак лазать по горам, но в узлах разбираюсь. Это у нас в роду, еще от прадедушки. Такой узел никогда сам не развяжется…
– Значит, о камень перетерлась, – предположил Фродо. – Давай посмотрим.
Веревка оказалась совершенно целой. Сэм долго ее осматривал, ощупывал, даже обнюхал, хмурясь и качая головой, а потом сказал:
– Как хотите, сударь, а вязал я ее крепко. Она сама вернулась, когда я вспомнил Владычицу Лориена.
Он свернул веревку и бережно уложил ее в сумку.
– Ладно, главное – она вернулась, – согласился Фродо. – Давай подумаем, что делать дальше. Скоро ночь. Ох, как чудесны звезды!
– Душа радуется, – подтвердил Сэм, глянув вверх. – В них есть что-то эльфийское. А месяц уже подрос, свету прибавилось.
– Все же по болотам лучше идти в полнолуние, – проговорил Фродо.
В наступивших сумерках они продолжали путь. Вскоре место недавнего спуска уже не разглядеть было на фоне темной скалы.
– Хорошо, что веревку мы прихватили, – сказал Сэм, оглядываясь назад. – Пусть его поломает голову, как мы спустились, пусть пошлепает своими лапами по острым скалам.
