Горлум притих и жалобно поглядывал на него, а в памяти Фродо звучали давние слова: «Какая жалость, что Бильбо не убил тогда эту подлую тварь! – Жалость? Именно Жалость и остановила его. Жалость и Милосердие: нельзя убивать без нужды. – Вот уж кого мне ничуть не жаль. Он заслуживает смерти! – Верно. Заслуживает. И не только он. Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших – жизни. Ты можешь вернуть им жизнь? То-то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть. Никому, даже мудрейшим из мудрых, не дано видеть все хитросплетения судьбы».
– Да, – сказал Фродо. Сэм с удивлением посмотрел на него. – Вы видите, – продолжал Фродо, глядя на запад. – Я боюсь, но мне жаль его. Он жалкий. Я не хочу убивать.
Горлум поднял голову.
– Да, бедные мы, жжалкие, – проскулил он, – хоббиты хорошшие, они не будут нас убивать.
– Нет, не будем, – произнес Фродо, – но и не отпустим, не надейся. Слишком ты хитер и злобен, поэтому пойдешь с нами, а мы уж за тобой присмотрим. Только услуга за услугу. От тебя потребуется кое-какая помощь.
Горлум опасливо встал на ноги.
– Да-да, мы сссоглассны. Мы пойдем вместе с добрыми хоббитами, найдем для них тропы в темноте, вссе сделаем. Только вот куда они идут в этихх гиблыхх холодных местах, мы хотим знать. – В его бледных, часто мигающих глазах промелькнула злобная искорка.
Сэм хотел было ответить, но сдержался. По тону Фродо он понял, что происходит нечто важное, и решил не вмешиваться. И все-таки слова Фродо поразили его.
Глядя прямо в бегающие глаза Горлума, Фродо раздельно произнес:
– Ты уже догадался, Смеагорл, куда мы идем. И ты знаешь туда дорогу. Мы идем в Мордор.
При этих страшных словах Горлум рухнул как подкошенный, зажимая уши руками.
Сэм с трудом разобрал его шипение.
– Ссс! Да, догадались, мы догадались, – шептал он. – Не надо, не надо ходить туда! Там только пепел, пепел и жажда, там ямы, сстрашные орки, тысячи орчищев! Не надо ходить туда, добрые хоббиты не пойдут, нет, они пожалеют бедных нассс!
– Значит, ты был там? – сурово спросил Фродо. – И тебя опять тянет туда?
– Нет! – вскричал Горлум и сник. – Да, был, один раз, только один раз, случайно, разве не так? Но мы не хотим, мы не вернемся туда больше, нет, нет!
Вдруг голос у него изменился, и Сэм с Фродо не сразу поняли, что он, жалобно всхлипывая, разговаривает не с ними, а с кем-то другим.
– Отпустите, отпустите меня, горлум! Мне больно, не надо так больно! О, мои бедные руки! Я не хочу, мы не хотим. Я устал. Его нигде нет, нигде, горлум, горлум! О-о, они там не спят, гномы, и люди, и страшные эльфы с такими яркими глазами! Я не могу…
Он вскочил, сжал длинные костлявые пальцы в кулак и погрозил востоку.
– Мы не хотим! – крикнул он. Лицо его исказила судорога. – Мы не можем дать тебе… – И снова, упав на колени, взмолился: – Не смотри на нас, горлум, горлум, не ссмотри так, не надо! Уйди, закрой глаза, усни!
– Нет, Смеагорл, – прервал его Фродо, – тебе не уговорить его уйти, и не заснет он, как бы ты ни просил. Но если хочешь избавиться от него навсегда, помоги мне, покажи дорогу в его страну. Обещаю, что не поведу тебя дальше.
Горлум сел, исподлобья оглядел хоббитов и прохрипел:
– Дорогу? Он там, он всегда там. Спросите у орков, они знают, они покажут вам дорогу, а Смеагорла не просите. Бедного Смеагорла нет, он давно ушел, пропал. У него отняли сокровище, и он пропал.
– Но если ты пойдешь с нами, мы найдем его, – сказал Фродо.
– Нет, никогда! Он потерял сокровище, – стонал Горлум.
– Встань! – резко приказал Фродо. Сэм снова удивленно взглянул на него.
Горлум встал и попятился, пока не уперся спиной в скалу.
– Вот так лучше, – сказал Фродо. – Ты понял? Мы договорились. Когда тебе лучше идти, днем или ночью? Хоть мы и устали, но, если тебе удобней ночью, мы отправимся сейчас же.
– От света у нас болят глаза, – проскулил Горлум, – не надо идти под Белым Ликом, не надо. Пуссть он опусстится за холмы. Пусть добрые хоббиты пока отдохнут.
– Тогда садись, – приказал Фродо, – сиди и не двигайся.
Сами хоббиты сели по обе стороны от Горлума, опершись спиной о камни и вытянув усталые ноги. И, не говоря друг другу ни слова, оба знали, что спать не придется.
Луна медленно клонилась к закату. Потемнело. В небе разгорелись звезды. Текли минуты, никто из троих не шевелился. Горлум сидел в странной позе: подбородок на согнутых коленях, руки расслабленно распластаны по земле. Но по напряженной спине видно было, что он не спит. Из-под полуприкрытых век Фродо взглянул на Сэма. Сэм понял его. Они поудобней облокотились на камни и закрыли глаза, вернее, притворились, что закрыли. Вскоре послышалось их ровное дыхание. Через несколько минут руки Горлума слегка пошевелились, голова чуть заметно повернулась вправо, потом влево, приоткрылся один глаз, за ним – другой. Хоббиты будто ничего не замечали.
Внезапно Горлум, как кузнечик, прыгнул вперед. Именно этого от него и ждали. Не успел он сделать и шагу после прыжка, как Сэм бросился ему на плечи, а Фродо дернул за ноги.
– Давай веревку, Сэм!
Сэм достал веревку и ехидно осведомился:
