Горлум двигался полусогнувшись, вытянув шею и то и дело опускаясь на четвереньки – но двигался быстро. Хоббиты не могли за ним угнаться, но, похоже, он больше не помышлял о бегстве. Когда Фродо с Сэмом отставали, он останавливался и поджидал их. Довольно скоро путь опять преградила та самая расщелина, с которой они сражались накануне, только теперь они были заметно ниже.
– Вот, – сказал Горлум, – здесь мы спустимся. И пойдем все дальше, дальше. – туда. – Он махнул рукой в сторону болот на юго-востоке. Болотный запах, дурманящий и тяжелый даже в холодном ночном воздухе, тут же с новой силой напомнил о себе.
Горлум порыскал вдоль края расщелины, остановился и подозвал хоббитов.
– Нам сюда! Смеагорл уже ходил здесь, я ходил здесь, я прятался от орков.
Один за другим – Горлум впереди – они спустились на дно. Это было не трудно – глубина не превышала пятнадцати футов. Внизу струился ручеек. Множество таких маленьких потоков бежало с нагорья и терялось в стоячих озерцах и болотах внизу. Горлум свернул вправо – теперь они шли на юг – и с удовольствием зашлепал по воде. Он даже принялся напевать что-то, хихикал и подмигивал, толкуя о «сладких рыбках».
– Что бы мы хотели? – И он бросил на хоббитов долгий взгляд. – Сейчас скажем. Тот-то, прежний, давно догадался… – В глазах Горлума вспыхнул огонек, очень не понравившийся Сэму.
Последние слова лишь усилили тревогу Сэма. С того момента, как он понял, что Фродо собирается взять Горлума в проводники, его мучил вопрос: как некоторые из них будут питаться? Может, Фродо думать об этом и ни к чему, но Горлум-то должен был добывать себе пропитание, иначе как бы он вынес свое одинокое путешествие? «Впрочем, плохо вынес, – решил Сэм. – Вон ведь: кожа да кости. И не привереда – не откажется закусить хоббитом, если рыбки не будет. Ну, хоббит ведь не рыбка, его так просто не словишь. Уж Сэма-то ему во всяком случае не достать».
Они ковыляли по извилистой расщелине очень долго, а может, так казалось усталым ногам хоббитов. Горлум, наоборот, не выказывал признаков усталости, но, как только небо посветлело, остановился и сел.
– День близко, – прошептал он так, словно день сидел за соседним камнем и мог подслушать его. – Смеагорл подождет… я подожду здесь, здесь можно укрыться от страшного Желтого Лика.
– Я бы не прочь увидеть солнце, – признался Фродо, – но мы будем ждать вместе с тобой. Я так устал, что все равно не могу идти.
– Нет-нет, не надо Желтого Лика, – всполошился Горлум. – Он покажет нас оркам. Их много кругом, они далеко видят. Славные хоббиты спрячутся вместе с нами, а потом, когда не будет Желтого Лика, мы пойдем дальше.
Они долго сидели на камнях, разбросанных по берегу ручья. Горлум бродил по воде, плескался и фыркал.
– Надо поесть, – сказал Фродо, – а то так мы недалеко уйдем. Эй, Смеагорл! – позвал он. – Иди сюда, поешь с нами.
При упоминании о еде в глазах Горлума зажегся яркий зеленый огонь. Он мгновенно вернулся к прежней Горлумовой манере.
– Да, мы совсем отощали, наша прелесть, – завел он. – А что они будут кушать? Рыбешку? – Он облизнулся. Бесцветные губы приоткрылись, обнажив острые желтые зубы.
– У нас есть только вот это, – Фродо вынул эльфийскую лепешку, – да вода, если здешнюю можно пить.
– Ссславная водичка, – ответил Горлум, – пейте, пейте, пока можно. А что там такое, хрустящее, сладкое?
Фродо отломил кусок и протянул ему вместе с листьями. Горлум обнюхал обертку.
– Смеагорл чует! – прошипел он с отвращением и злобой. – Вонючие эльфийские листья, да! Он лазил по этим деревьям, а потом славные мои ладошки нельзя было отмыть от проклятого запаха!
Он отшвырнул листья, откусил кусок лембас, закашлялся и стал плеваться.
– Нет, – хрипел он с натугой, – пыль, пепел! Они нас задушат! Бедный Смеагорл может умереть.
Понемногу он затих и только жалобно причитал:
– Не надо такую еду. Хоббиты хорошие, но еда у них плохая, злая. Смеагорл не сердится. Он обещал и лучше умрет от голода. Бедный голодный Смеагорл!
