– Ну что? Где найдешь другого такого, как наш Колоброд? – спросил он. – Кроме Гэндальфа, конечно. Ты знаешь, по-моему, они в родстве. Кстати, дорогой ты мой ослик, твоя сумка лежит возле кровати, а когда я тебя встретил, была у тебя за спиной. Колоброд ее, конечно, видел. Да что там! У меня ведь тоже есть запасец. Тот самый «Лист Долгой Долины». Вот, возьми, а я побегу, поищу тебе чего-нибудь поесть. А потом уж мы с тобой отдохнем. Мы, хоббиты, такой народ, что не можем долго оставаться на вершинах.
– Да, – подтвердил Мерри, – я вот не могу. По крайней мере сейчас. Но мы можем, Пиппин, хотя бы видеть и чтить их. Конечно, мы любим свою землю, но, наверное, есть что-то еще повыше этого. А если бы не так, то ни один садовник не смог бы мирно трудиться в своем садике. Все равно – знаем мы об этом высшем или нет. Я рад, что теперь хотя бы догадываюсь о нем. Что это вдруг на меня нашло? – помолчав, спросил он сам себя. – Достань-ка мою трубочку из сумки. Не сломалась ли?
Арагорн с Гэндальфом нашли смотрителя госпиталя и дали ему указания относительно Фарамира и Йовин.
– Йовин должна пролежать еще дней десять, – сказал ему Арагорн. – Не позволяйте ей вставать, даже если она захочет.
А Гэндальф добавил, что Фарамиру можно сообщить о смерти Денетора, но нельзя ни слова говорить о поразившем Правителя безумии.
– Проследите, чтобы и Берегонд с хоббитом молчали, они тоже были при этом, – сказал он.
Смотритель спросил, что делать с Мерри, если он захочет встать, и Арагорн ответил, что это можно.
– Он может даже погулять с друзьями, когда захочет, – добавил он.
– Замечательный народ! – сказал смотритель, покачав головой. – Хрупкий с виду, но внутри – очень крепкий.
У дверей госпиталя собралась целая толпа. Все хотели видеть Арагорна, чтобы он исцелил их родичей и друзей, больных или раненых или пораженных Дыханием Мрака. Арагорн послал за сыновьями Элронда, и втроем они трудились до глубокой ночи. И все в Городе говорили: «Вот пришел подлинный Король», и называли его Эльфинитом – из-за зеленого камня на груди. Так имя, предреченное ему при рождении, было повторено его народом.
К утру Следопыт почувствовал, что силы покидают его. Тогда он закутался в серый плащ и выскользнул из Города, вернувшись к себе в шатер. А утром перед Цитаделью развевалось знамя Дол Амрота с белым кораблем-лебедем на голубых волнах. Люди смотрели на него и гадали, не приснилось ли им возвращение Короля.
После битвы настало свежее и ясное утро. Ветер заходил с запада, по небу бежали легкие облачка. Леголас и Гимли с зарей были на ногах и просили разрешения пойти в Город; им хотелось повидать Мерри и Пиппина.
– Приятно узнать, что они живы, – сказал Гимли. – Это же скольких трудов они нам стоили! Вот было бы обидно, окажись все хлопоты напрасными.
Эльф и гном вместе вошли в Минас Тирит, с любопытством озираясь по сторонам и не обращая внимания на удивленные взгляды встречных.
– Здесь неплохая каменная кладка, – степенно говорил Гимли, оглаживая бороду, – но не везде, а вот улицы можно бы устроить и получше. Если Арагорн станет править здесь, я предложу ему пригласить наших лучших мастеров, и мы сделаем Город таким, что им будут гордиться.
– И хорошо бы побольше садов, – мечтательно добавил Леголас. – Дома здесь мертвы; мало зелени – мало радости. Если Арагорн станет правителем, то сумеречные эльфы пришлют ему певчих птиц, цветов и вечнозеленых деревьев.
Они повстречали Имрахиля, и Леголас, признав в нем родича эльфов, низко поклонился.
– Приветствую великого вождя! – сказал он. – Народ Нимродели давно покинул лориенские леса, но, как я вижу, не все избрали путь на Запад через Великие Воды.
– Память об этом жива в преданиях моего народа, – кивнул князь. – Но как же давно Дивный народ посещал наши земли в последний раз! Я не ждал встретить эльфа здесь, среди войны и горя. Что привело вас сюда?
– Я – один из Девяти, ушедших с Митрандиром из Имладриса, – ответил Леголас, – а сюда мы с моим другом гномом пришли вместе с Королем Арагорном. Вот, собрались навестить наших товарищей по походу, Мериадока и Перегрина. Нам сказали, что они на вашем попечении.
– Вы найдете их в госпитале. Позвольте, я провожу вас, – учтиво предложил Имрахиль.
– О, нам бы вполне хватило простого провожатого, князь, – с поклоном ответил Леголас. – А вас и Йомера Роханского Арагорн просит пожаловать в его шатер на совет. Он просил передать, что не считает для себя возможным войти сейчас в Город и останется под стеной. Митрандир уже там, – добавил он.
– Мы скоро придем, – заверил Имрахиль и любезно простился с ними.
– Достойный правитель и великий вождь, – глядя ему вслед, сказал Леголас. – Если и в дни заката в Гондоре можно встретить таких Людей, каков же был расцвет великого княжества!
– И каменная кладка здесь лучше всего старая, – гнул свое гном. – У Людей, между прочим, всегда так, то им весенний заморозок помешает, то летняя засуха, глядь – обещали много, а построили мало.
