— С тех пор как ты пересек Роханские степи, многое изменилось, Боромир, — возразил Гэндальф. — Разве ты не слышал моего рассказа о Сарумане? Я еще, возможно, найду случай с ним побеседовать. Но Кольцо не должно показываться вблизи Исенгарда, и наш долг — предотвратить это. Пока мы сопровождаем Хранителя, Роханская Щель для нас закрыта. Что же до второго пути, более длинного, то у нас просто нет времени идти кружной дорогой. Мы можем потерять на этом целый год. И хотя путь наш ляжет через пустынные и бесприютные земли, это вовсе не значит, что нас там не выследят. На тех землях скрещиваются взгляды обоих наших врагов. Когда ты спешил на север, Боромир, ты не волновал Саурона — что для него случайный странник-южанин, когда идет охота за Кольцом? Но теперь ты — член Отряда, сопровождающего Кольцо. Пока ты с нами, ты в опасности, и опасность растет с каждым шагом. Не забудь, что мы в открытую пытались подняться на перевал! После этого наш поход стал, боюсь, еще безнадежнее. Как нам спастись? Способ, думается мне, только один: исчезнуть, спутать следы! Вот почему я предлагаю идти не через горы и не в обход их, а под ними! По крайней мере это будет шаг, которого Враг от нас никак не ожидает.
— Откуда нам знать, чего он ожидает? — Боромира слова Гэндальфа убедили не до конца. — А вдруг он следит за всеми дорогами, даже за теми, на которых не думает с нами встретиться? Тогда Мория станет для нас ловушкой. Уж лучше пойти и прямо постучаться в двери Черного Замка. Темное это имя — Мория!
— Морию с крепостью Саурона нечего даже и сравнивать, — возразил Гэндальф. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Из вас только я один побывал в подземельях Черного Властелина, да и то в Дол Гулдуре, старом его логове, которое по сравнению с Мордором — просто ничто. Тот, кто вошел в ворота Барад-дура, назад не возвращается, но я не звал бы вас в Морию, если бы не надеялся вывести наружу. Если там расплодились орки, это может выйти нам боком — что правда, то правда. Но большинство морийских орков рассеялось по Средьземелью или погибло в Битве Пяти Воинств. Орлы, правда, говорили мне, что орочьи племена снова стягиваются к Туманным Горам, но есть надежда, что до Мории они еще не добрались. Зато мы можем найти там гномов! Что, если там, в глубинных залах своих отцов, Гимли встретит Балина, сына Фундина? А если даже и нет — раз нужда гонит нас на этот путь, придется вступить на него!
— Я вступлю на него вместе с тобой, Гэндальф, — сказал Гимли. — Я хочу увидеть чертоги Дьюрина, что бы меня там ни ожидало — если только ты отыщешь закрытые Ворота.
— Прекрасно, Гимли! — воскликнул Гэндальф. — Спасибо за поддержку! Мы пойдем вместе и отыщем Ворота. И мы выйдем из Мории! В развалинах гномьего царства гном скорее сохранит самообладание, чем эльф, человек или хоббит. К тому же я не впервые иду в Морию. Я был там, когда разыскивал пропавшего Траина, сына Трора, — разыскивал долго и безуспешно. И, как видите, остался жив!
— Я тоже прошел однажды воротами Димрилла, — сказал Арагорн негромко. — Мне тоже удалось остаться в живых, но я сохранил о Мории недобрую память. Я не хочу идти туда во второй раз.
— А меня и в первый не тянет, — вставил Пиппин.
— Меня тем более, — пробормотал Сэм.
— В этом нет ничего странного, — сказал Гэндальф. — Туда никого не тянет. Но я ставлю вопрос иначе: кто пойдет за мной, если я позову вас в Морию?
— Я! — не раздумывая отозвался Гимли.
— И я, — тяжело проговорил Арагорн. — Ты последовал за мной на Краснорог и, хотя в итоге мы чуть было не погибли в снегу, не сказал мне ни слова упрека. Если ты меня не послушаешь, я последую за тобой в Морию. Но я предупреждаю тебя в последний раз. Я боюсь не за Кольцо, Гэндальф, и не за Отряд, а за тебя. И я говорю тебе: если ты переступишь порог Мории — берегись!
— Я против, — сказал Боромир. — Я пойду только в том случае, если пойдут все. Слово за Леголасом и за теми, кто меньше ростом и слабее. Надо думать, мы услышим и голос Хранителя Кольца?
— Я не хочу идти в Морию, — просто сказал Леголас.
Хоббиты молчали. Сэм глядел на Фродо. Наконец тот проговорил:
— Я тоже не хочу туда идти, но совет Гэндальфа отвергать негоже. Давайте отложим этот разговор до утра. Гэндальфу легче будет нас уговорить при свете солнца, чем сейчас, когда так темно и холодно. Один ветер чего стоит! Прямо вой какой-то.
Разговор смолк, все задумались. В деревьях и скалах свистел ураган, ночные просторы выли и стонали.
Вдруг Арагорн вскочил:
— Если это ветер, то этот ветер воет волчьими голосами! Варги! На запад проникли варги!
— Ну так как, будем дожидаться рассвета? — откликнулся Гэндальф. — Все идет, как я говорил. Охота началась! Если мы и доживем до утра, далеко ли мы уйдем завтрашней ночью?
— Сколько лиг отсюда до Мории? — спросил встревоженный Боромир.
— Если говорить о том входе, что к юго-западу от Карадраса, то в прежние времена до него было вороньего лету верст двадцать, а волчьего скоку — и все тридцать, — мрачно ответил Гэндальф.
