С этими словами он встал и снова подошел к краю ущелья. Он посмотрел вверх. На Востоке небо расчистилось. Буря сместилась к Эмин-Муилу, затем ударила громом и молнией по долине Андуина и обрушила тьму на Минас-Тирит. Затем, опускаясь над Горами и пробираясь между вершинами, она медленно прокатилась над Гондором и окраинами Рохана, и далеко на равнине всадники Рохана, скачущие на Запад, увидели темные тучи. Но здесь, над пустыней и болотами, вновь открылось глубокое синее небо, появилось несколько бледных звезд, как маленькие белые прорехи в балдахине над полумесяцем луны.
— Как хорошо снова видеть! — сказал Фродо, глубоко дыша. — Знаешь, я даже подумал, что ослеп — от молнии или чего-то похуже. Я ничего не видел, совсем ничего, пока не появилась твоя веревка. Мне показалось, что она светится.
— Как серебро в темноте, — согласился Сэм. — Никогда не замечал раньше. А впрочем, я и не доставал веревку с тех пор, как сунул ее в мешок. Но если вы хотите спускаться, господин Фродо, как же вы собираетесь ее использовать? Тридцать локтей. Это около восемнадцати саженей. И примерно столько же — до дна обрыва.
Фродо немного подумал.
— Привяжи ее к пню, Сэм, — велел он. — Потом можешь исполнить свое желание и спуститься первым. Я тебя спущу. Тебе нужно будет лишь придерживаться за скалу руками и ногами. Хотя, если ты будешь опираться на выступы и давать мне передышку, будет еще лучше. Когда ты спустишься, я последую за тобой. Я уже пришел в себя.
— Отлично, — сказал Сэм. — Если так нужно, пусть уж скорее все окончится!
Он взял веревку и прикрепил ее к пню у обрыва, а другой конец обвязал вокруг пояса. Затем он неохотно повернулся и приготовился вторично спуститься с обрыва.
Все оказалось гораздо легче, чем он ожидал. Веревка словно придала ему уверенности, хотя он и зажмурился, в первый раз взглянув себе под ноги. Одно место оказалось трудным для спуска: тут не было никакого выступа, а скала становилась почти отвесной. Здесь Сэм сорвался, повиснув на серебряной веревке. Но Фродо медленно и ровно опускал его, пока Сэм не нашел опору вновь. Сэм больше всего боялся, что веревка кончится, когда он будет еще высоко. Но когда он оказался на дне и крикнул: «Я уже внизу!» — в руках у Фродо оставался еще довольно длинный конец. Голос Сэма доносился отчетливо, но видеть его самого Фродо не мог — серый эльфийский плащ скрывал его в сумерках.
Сам Фродо спускался несколько дольше. Он прочно обвязал веревку вокруг талии и укоротил ее, чтобы она удерживала его, пока он не достигнет земли. Он не хотел рисковать падением и не совсем разделял веру Сэма в прочность тонкой нити. В двух местах ему пришлось полностью полагаться на веревку: это были гладкие ровные поверхности, где даже сильным пальцам хоббита не было за что уцепиться. Но наконец он тоже спустился.
— Хорошо! — воскликнул он. — Одно дело уже сделано! Мы выбрались из Эмин-Муила! Каким же будет следующий шаг? Может, скоро мы пожалеем, что под ногами нет прочной твердой скалы?
Но Сэм не ответил, он смотрел на обрыв.
— Простофиля! — сказал он. — Балда! Моя прекрасная веревка! Она привязана к пню, а мы на дне. Отличную лестницу мы оставили для этого крадущегося Голлума. Проще было бы оставить указатель: мы прошли вон туда!
— Если можешь придумать способ, как нам обоим спуститься и захватить с собой веревку, можешь назвать меня простофилей или любым другим словечком своего Старика, — сказал Фродо. — Возвращайся и отвяжи веревку, уж если так хочешь.
Сэм почесал в затылке.
— Нет, не могу ничего придумать, — признался он. — А все-таки не хочется мне оставлять ее! — Он взял конец веревки и слегка потянул. — Трудно расставаться с тем, что принесено из страны эльфов. Может, сама Галадриэль ее сплела. Галадриэль! — задумчиво повторил он, покачивая головой. Потом посмотрел вверх и еще раз дернул веревку на прощание.
К полнейшему удивлению обоих хоббитов, веревка поддалась. Сэм упал, а длинная серебристая нить плавно соскользнула сверху и опустилась на него. Фродо засмеялся.
— Кто привязывал веревку? — спросил он. — Подумать только, я доверил свой вес этому узлу!
Но Сэм не смеялся.
— Может, я не очень хорошо спускаюсь, — сказал он обиженным тоном, — но насчет веревок и узлов я кое-что понимаю. Можно сказать, это у нас семейное. Мой дед, а за ним дядя Энди — старший брат старика, — они много лет держали веревочную мастерскую у Тайфилда. И вряд ли кто в Уделе или где угодно мог завязать веревку покрепче, чем я завязывал эту вокруг пня.
— Значит, веревка разорвалась — перетерлась об острый край, наверное, — предположил Фродо.
— Держу пари, что нет! — сказал Сэм с еще большей обидой. Он наклонился и осмотрел концы. — Ни одной прядки не порвано.
— Тогда, боюсь, виноват все же узел, — вздохнул Фродо.
Сэм покачал головой и не ответил. Он задумчиво пропускал веревку сквозь пальцы.
— Можете думать, что хотите, господин Фродо, — проговорил он наконец, — а я считаю, что веревка пришла сама — когда я ее позвал…
Он свернул веревку и тщательно упаковал ее в мешок.
