Клинки со звоном скрестились, вспыхнуло белое пламя. Балрог отшатнулся, меч его разлетелся на оплавленные осколки. Волшебник закачался, отступил на шаг, но удержал равновесие и снова твердо встал на мосту, преграждая путь врагу.
– Ты не пройдешь! — повторил он.
Одним прыжком Балрог взлетел на мост; плеть взметнулась и свистнула.
– Мы не можем оставить его одного! — крикнул внезапно Арагорн и бросился на мост. — Элендил! — разнесся по залу боевой клич. — Я здесь, Гэндальф!
– Гондор! — отозвался Боромир и кинулся вперед.
В этот момент Гэндальф поднял посох и, что–то громко крикнув, ударил им по мосту. Посох преломился и выпал из его руки. Все на мгновение ослепли: на мосту словно вспыхнуло белое солнце. Камень затрещал. Прямо под ногами у Балрога зазмеилась трещина; плита, на которой тот стоял, раскололась, остаток моста, дрожа и раскачиваясь, повис над бездной, как язык разинувшей пасть змеи.
Балрог с душераздирающим воплем рухнул с моста и пропал из виду; исполинская тень исчезла в бездне. Но, падая, он успел взмахнуть плетью, и хвосты обвились вокруг коленей Гэндальфа. Тот упал, схватился за камень, тщетно попытался удержаться — и соскользнул в бездну вслед за Балрогом.
– Бегите, олухи! — успел он крикнуть — и исчез.
Огненное зарево погасло, все погрузилось в непроницаемый мрак. Все стояли не двигаясь и не могли оторвать взгляда от бездны, намертво скованные страхом. Едва успели Арагорн с Боромиром отпрыгнуть на твердый камень, как остаток моста с треском рухнул в пропасть.
– Вперед! — крикнул Арагорн, выводя остальных из оцепенения. — Мы должны выполнить его последний приказ. За мной!
Ничего не видя перед собой, они со всех ног кинулись бежать к выходу из зала, откуда шла вверх большая лестница. Арагорн бежал впереди, Боромир — последним. Лестница заканчивалась широкой, гулкой галереей, и шаги бегущих отдавались вдоль стен протяжным эхом. Фродо слышал, как всхлипывает спотыкающийся рядом Сэм, — и вдруг понял, что сам глотает слезы.
Впереди разгорался свет; в потолке прорезались огромные отверстия световодов. Беглецы прибавили ходу и вскоре оказались в просторном чертоге, куда через высокие окна проникал яркий дневной свет. За массивной разбитой дверью в дальней стене, слепя глаза, внезапно засияла солнечная арка Главных Ворот.
За громадными косяками прятался небольшой отряд орков; сами Ворота были сбиты с петель и опрокинуты. Арагорн одним ударом разрубил вставшего на его пути вожака. Остальные стражники в ужасе перед гневом Следопыта разбежались в разные стороны. Отряд миновал устрашенных врагов, не обращая на них никакого внимания: впереди были Ворота! Наконец беглецы вырвались на волю и что было духу помчались вниз по высоким, обветренным, выщербленным от старости ступеням все дальше и дальше от порога Мории.
Так вопреки всему они снова оказались под небом Средьземелья и ощутили на лицах ветер.
Остановились они только на расстоянии выстрела из лука от Морийских скал. Внизу расстилалась долина Димрилл; луга ее тонули в тени Туманных Гор, но на востоке земля ясно золотилась — шел всего лишь первый час после полудня. В голубом небе плыли высокие белые облака.
За спиной, в полумраке, чернел зев Мории. Земля все еще вздрагивала от размеренных ударов.
– Здесь оставаться нельзя, — сказал Арагорн, обернувшись и подняв меч. — Прощай, Гэндальф! — крикнул он. — Я предупреждал тебя:
Долина, зажатая меж двух горных отрогов, лежала в глубокой тени. В вышине сверкали три белоснежных пика: Кэлебдил, Фануидол и Карадрас — Горы Мории. Из ущелья в долину по бесчисленным уступам каскадом белых нитей низвергался водопад; у подножия клубилось облако брызг.
– Ступени Димрилла, — показал туда Арагорн. — Они вырублены в скале у водопада. Окажись судьба чуточку милостивее, мы спустились бы по ним, и все было бы иначе.
– Судьба — или Карадрас, — вздохнул Гимли. — Он еще и улыбается! Посмотрите–ка!
Гном погрозил кулаком самому дальнему из заснеженных великанов и отвернулся.
