– Посмотрим, — ответствовал Эомер. — Сегодня произошло столько странных событий, что я не удивлюсь, если мне придется после всего этого поступить в обучение к гному и его топор навсегда вобьет мне в голову вселюбезнейшее почтение к его Прекрасной Даме.[335] Прощай!
На этом они расстались. Быстро, как ветер, помчались кони роханцев, и когда спустя некоторое время Гимли оглянулся,
Арагорн спешился и тщательно осмотрел землю, затем, снова сев на коня, проехал немного вдоль боковой тропы, стараясь не затоптать следов. Вскоре он снова спрыгнул на траву и прошелся взад–вперед, внимательно глядя под ноги.
– Много здесь не вычитаешь, — сказал он, вернувшись к друзьям. — Основной след изрядно попорчен лошадьми роханцев: на обратном пути всадники, видимо, держались ближе к реке. Что до второй тропы, то там следы сохранились лучше, но среди них нет ни одного, который вел бы назад, к Андуину. Надо бы ехать помедленнее и убедиться, что никто не свернул в сторону. На этом месте орки наверняка уже заметили погоню и вполне могли оттащить пленников куда–нибудь в сторону или хотя бы попытаться это сделать.
Погода менялась к худшему. С Волда пришли низкие серые тучи, солнце затуманилось. Лесистые склоны Фангорна медленно приближались, темнея по мере того, как день клонился к вечеру. Охотники так и не обнаружили следов, которые вели бы в сторону от дороги, зато стали натыкаться на орков, застигнутых внезапной смертью: у одних из спины, у других из шеи торчали стрелы с серым оперением.
Наконец, когда дневной свет уже мерк, друзья добрались до опушки леса и на поляне, среди первых деревьев, обнаружили огромное кострище. Угли еще не остыли и дымились. Поодаль кучей громоздились шлемы, расколотые щиты, сломанные мечи, копья, луки, стрелы, дротики, доспехи и прочее орочье снаряжение. Посреди поляны скалилась насаженная на палку голова огромного гоблина, на его расколотом шлеме все еще виднелся белый герб. Чуть в стороне, невдалеке от реки, высился курган, насыпанный, видимо, совсем недавно: земля на нем еще не подсохла. В свежесрезанный дерн, покрывавший склоны, было воткнуто пятнадцать копий.
Арагорн и его товарищи наскоро обследовали землю на поляне и далеко вокруг, но дневной свет погас — и наступил вечер, тусклый и туманный. За ним спустилась ночь, а следов Мерри и Пиппина найти так и не удалось.
– Мы сделали все, что могли, — печально подытожил Гимли. — От самого Тол Брандира мы только тем и занимаемся, что разгадываем загадки, но эта будет потруднее прочих. Боюсь, кости хоббитов сгорели вместе с орочьими. Тяжело будет Фродо узнать об этом — если он, конечно, когда–нибудь узнает! А старый хоббит, который ждет их в Ривенделле?.. Элронд был против того, чтобы они шли с нами.
– А Гэндальф — за, — напомнил Леголас.
– Гэндальф тоже вызвался идти и погиб первым, — отозвался Гимли. — Дар предвидения изменил ему.
– Гэндальф вызвался идти отнюдь не потому, что предвидел для себя и других благополучный исход, — сурово напомнил Арагорн. — Есть дела, отказываться от которых бесчестно, хотя исход их темен и неясен. Пожалуй, я останусь пока тут и посмотрю еще. Тем более что до рассвета трогаться с места мы не собираемся.
Они расположились на ночлег под раскидистым деревом, напоминавшим каштан, что росло неподалеку от места, где разыгрался бой. На ветвях дерева сохранилось множество прошлогодних листьев — широких, бурых, похожих на иссохшие ладони с длинными растопыренными пальцами. При каждом дуновении ночного ветра листья сухо и печально шелестели.
Гимли стучал зубами от холода. С собой у каждого было только по одному одеялу.
– Давайте разведем костер, — предложил гном. — Я уже ничего не боюсь. Пусть орки летят на огонь, как мотыльки на свечу, мне все равно!
– Если хоббиты блуждают по лесу, огонь мог бы выманить их на поляну, — добавил Леголас.
– Огонь может приманить не только орков и хоббитов, а и еще неведомо каких тварей, — предостерег Арагорн. — Мы в двух лигах от гор, оцепляющих владения предателя Сарумана. Кроме того, мы на краю Фангорна, а, говорят, здешние деревья трогать опасно!
– Но Рохирримы разожгли вчера на поляне огромный костер, — возразил Гимли. — Они повалили не одно дерево, это видно сразу. Однако ночь после боя у них прошла без приключений.
– Всадников было много, — напомнил Арагорн. — Да им и нет дела до Фангорна — они заглядывают сюда редко, а в чащу не забредают никогда. Ну а наш путь может увести нас в самое сердце леса. Будьте осторожны! Не рубите живых деревьев!
– Нет нужды, — заметил Гимли. — Роханцы оставили достаточно дров и хворосту, да и сухих веток на земле полно.
