Властелин колец полностью

– Нет, что ты, голубушка моя! Какие же это ребятишки? — объясняла Иорэт своей родственнице, прибывшей из Имлот Мелуи. — Это перианы из далекой Страны Невеличков, милочка, и все они великие и славные князья, вот как. Кому ж это и знать, как не мне, ведь один из них долго пробыл у нас в Обителях под моей опекой. С виду они крохи, зато в бою ужасть какие смелые! Да что там говорить, сестрица, ведь один из них пробрался в Страну Тьмы, взяв с собой только своего оруженосца, и что же? Дошел до самого Черного Властелина и сразился с ним, можешь себе представить, и поджег Черную Башню — хочешь верь, хочешь нет! Во всяком случае, в Городе про это все говорят! Это, наверное, тот, что идет рядом с Эльфийским Камнем. Они с ним, слыхала я, такие друзья, что водой не разольешь! А Эльфийский Камень — он и вообще чудо, таких нигде больше не сыщешь. Не податлив, милочка, это уж как положено, зато сердце у него, как говорится, золотое, а в руках благодать исцеления. «В руке Короля исцеленье найдешь!» — сказала я им. Через мои слова все наружу–то и выплыло. А Митрандир мне и говорит: «Иорэт, — говорит, — люди долго не забудут твоих слов». И тогда…

На этом наставление пришлось прервать, так как заиграла труба и на поле наступила мертвая тишина. Фарамир выступил вперед, сопровождаемый только Хьюрином, Хранителем Ключей, и четырьмя шедшими чуть позади гвардейцами в высоких шлемах Цитадели и черно–серебряных уборах. Они несли большой ларец из черного лебетрона, окованный серебром.

Фарамир встретил Арагорна посередине открытого пространства между рядами войск и Воротами, преклонил перед ним колено и произнес:

– Последний Наместник Гондора просит снять с него бремя власти.

И он протянул Королю белый наместнический жезл, но Арагорн отклонил его руку:

– Бремя власти останется на тебе до самой смерти и после нее перейдет к твоим детям. Так будет, пока не оборвется мой или же твой род. Исполни же, что должен исполнить!

Тогда Фарамир встал и воскликнул так, чтобы все слышали:

– Выслушайте, гондорцы, своего Наместника! Cе, в Город наш явился человек, который предъявил права на королевский трон. Этот человек перед вами. Имя его — Арагорн, сын Араторна, предводитель дунаданов Арнора, Вождь Западных Армий, обладатель Звезды Севера и Перекованного Меча, Победитель врагов Гондора, Исцеляющая Длань, Эльфийский Камень, Элессар, отрасль Валандила, сына Исилдура, сына Элендила из Нуменора. Признаете ли вы его своим Королем? Войдет ли он в этот Город, дабы остаться здесь навсегда?

Войско и горожане в один голос громко прокричали:

– Да!

Иорэт поспешила растолковать своей родственнице, что происходит:

– Надо знать, дорогая, что это просто полагается так говорить, а на самом деле все известно заранее, ведь он уже был в Городе, понимаешь? Вот что он мне сказал…

Но тут ей опять поневоле пришлось прикусить язык, потому что Фарамир продолжал:

– Люди Гондора! Хранители Предания утверждают, что в древности Король получал корону от своего отца перед кончиной последнего, а если это было невозможно — наследник один, без сопровождающих, шел в Усыпальницы и брал символ власти из рук усопшего Короля. Но теперь обстоятельства вынудили нас поступить иначе, и я, пользуясь своей наместнической властью, сам принес сюда с улицы Рат Динен корону Эарнура, последнего Короля, почившего много веков назад, во времена наших далеких праотцев.

Стражи сделали шаг вперед. Фарамир открыл ларец из лебетрона и вынул из него древнюю корону. По виду она напоминала шлем гвардейцев Башни, но была выше и белого цвета; по бокам на ней блестели чаячьи крылья из серебра и перламутра, ибо таков был родовой герб Королей Из–за Моря. Семь бриллиантов сверкало на ободе короны, а на самой верхушке горел еще один, яркий как пламя.

Арагорн принял из рук Фарамира корону, поднял ее над головой и воскликнул:

– Эт Эарелло Эндоренна утуулиэн! Синомэ маруван ар Хилдиньньяр тенн' Амбар–метта![635]

Эти самые слова произнес Элендил, когда прибыл в Средьземелье на крыльях ветра: «Из–за Великого Моря явился я в Средьземелье, и род мой пребудет здесь до скончания мира!»

Но, к немалому удивлению собравшихся, короны Арагорн не надел. Он возвратил ее Фарамиру и молвил:

– Многие помогали мне своею доблестью и трудами прежде, нежели я возвратил себе владения предков. В знак этого я хочу, чтобы корону мне подал Хранитель Кольца, а Митрандир, если будет на то его воля, водрузил мне ее на голову, ибо только благодаря ему все свершилось так, как свершилось, и победа, которую мы празднуем сегодня, — его победа.

Выйдя вперед, Фродо взял корону из рук Фарамира и подошел с нею к Гэндальфу, и Гэндальф возложил Белую Корону на голову коленопреклоненному Арагорну со словами:

– Сим полагается начало дням Короля земли сей, и да пребудет на них благословение, доколе незыблемы престолы Валаров!