Фродо вдруг почувствовал себя крайне глупо и заметил, что тянется к карману (у него была привычка каждый раз, произнося какую–нибудь речь, теребить в кармане случайную вещицу). Пальцы нащупали Кольцо и цепочку. Фродо с трудом подавил желание, сунув палец в Кольцо, выпутаться из дурацкого положения. Как ни странно, одновременно ему показалось, что желание ему внушил кто–то или что–то извне, из зала. Но он решительно отверг искушение и крепко сжал Кольцо в кулаке, словно для пущей уверенности, что оно не сбежит и не наделает бед… Кольцо, однако, лежало смирно, хотя и выручать Фродо тоже не торопилось. Наконец, собравшись с духом, Фродо выдавил из себя несколько слов, «чтобы соблюсти приличия» (как сказали бы в Заселье):
– Мы, все четверо, польщены вашим вниманием и благодарны за гостеприимство, и я питаю скромную надежду на то, что этот краткий визит поможет обновить старинные дружеские связи между Бри и Засельем!
Он запнулся в поисках нужного слова и кашлянул. Главное, однако, свершилось — теперь он был в центре внимания!
– Песню! — потребовал кто–то из хоббитов.
– Песню! Песню! — подхватили остальные. — Спой–ка нам что–нибудь новенькое!
Фродо на миг растерялся, раскрыл рот — и с отчаяния затянул нелепую песенку, которую обожал в свое время Бильбо (и которой, добавим, гордился — ведь слова он сочинил сам!). Песенка была про корчму — потому, наверное, она и пришла Фродо на ум. Приводим ее целиком, так как в наше время из нее поют один–два куплета, не больше, — остальное позабылось.
Хлопали долго и оглушительно. Голос у Фродо был хороший, да и песня пришлась по нраву.
– Где старина Подсолнух? — послышались отдельные голоса. — Позовите его сюда, пусть послушает! Заставим Боба, пусть научит своего кота пиликать! А мы попляшем!
Засим хоббиты потребовали еще пива и дружно заорали:
– Еще разочек, приятель! Давай! Еще разок!
