— Ничего определенного о ее будущем сказать пока не могу. Судьба этой девушки зависит от того, как поведет себя человек, за которым она последовала. Но я надеюсь, она будет с ним счастлива. Удивительно, как случай привел ко мне человека, которого я мог бы безуспешно искать не один год. Помнишь, я говорил тебе о неком Вольфраме, что осмелился противиться мне в моем собственном доме. Несмотря на это, он уже при первой встрече запал мне в душу, ибо я распознал в нем решительный характер, силу воли и сильно развитое, хотя и ложно понятое, самолюбие. Я сразу же решил взять его под свое покровительство, а когда услышал, что Амелия его возлюбленная, — понял, что его спасение только в этой любви. Ожидания не обманули меня. Я послал Амелию назад к мормонам. Я предвидел, что Вольфрам неизбежно будет противиться этим людям, а в конце концов вместе с Амелией покинет их. Каждую неделю я получаю известия от Бертуа. Однажды и я побывал там, чтобы собственными глазами увидеть, как живут мормоны и каково положение молодых людей. Я рассказывал тебе и об их побеге с Большого Соленого озера, и о моей встрече с ними. А теперь самое главное. Бертуа написал мне, что Вольфрам, уединившись на острове, просил у него оружие и в благодарность подарил ему кольцо. Я поручил Бертуа, как ты знаешь, сообщать мне обо всем, что касается Вольфрама. Он передал мне и это кольцо, на внутренней поверхности которого выгравировано какое-то имя. По словам Вольфрама, это кольцо — величайшая для него ценность, оно принадлежало его отцу. На кольце мы обнаружили имя
— Бюхтинг? И что же означает это имя? — удивилась Гайде.
— Так звали умирающего, сообщившего мне об этой золотой жиле, а Вольфрам, несомненно, его сын! Я уже получил из Парижа и Берлина известия, что сын несчастного Бюхтинга, некий Вольфрам, перебрался из Берлина в Париж, а оттуда с какой-то молодой девушкой отправился в Америку. Теперь я почти уверен, что наш Вольфрам — сын человека, которому я обязан второй — большей — половиной моих богатств.
— Какое странное стечение обстоятельств! — воскликнула Гайде. — Но как бы там ни было, ты должен отдать ему часть этих сокровищ!
— Несомненно! — ответил Монте-Кристо. — Впрочем, Вольфрам еще не подозревает о своем богатстве. По моему мнению, он пока не в состоянии правильно им распорядиться, и поэтому получит его не раньше, чем оно действительно будет ему полезно, — другими словами, когда он станет настолько равнодушным к деньгам, что начнет относиться к своему состоянию всего лишь как средству помочь ближнему.
— Ты считаешь, это время еще не наступило?
— Полагаю, что нет, — ответил Дантес. — Впрочем, можешь убедиться сама. Я уже давно собираюсь посвятить тебя в свои дела. Смотри, в этом ящике стола письма моих друзей и копии моих собственных писем. Прочти те, что покажутся тебе самыми интересными. За некоторыми исключениями, все они написаны по-французски. Тогда, быть может, поймешь, что мои желания и надежды в ту ночь не были чрезмерными. Всего я не достиг, но добился многого. Прочти их. А я тем временем напишу в Берлин.
Он позвонил. Первым появился Али, и лорд приказал ему позвать Мирто. Вскоре в кабинет вошла служанка, и Гайде передала ей спящего ребенка, которого та унесла, прижимая к груди, словно бесценное сокровище.
Монте-Кристо сел к письменному столу, а Гайде поспешно развязала пачку писем. Большая часть посланий была адресована не лорду Хоупу, а людям, которые состояли у него на службе. Многие письма пришли ему из Парижа, Лондона и Нью-Йорка через тамошних друзей и имели совершенно незнакомые адреса. Вся корреспонденция была рассортирована по темам и по датам. В соответствующих местах были подложены письма самого Монте-Кристо, вернее — их копии. Таким образом, Гайде познакомилась с одной из самых удивительных переписок, какие когда-либо существовали. Приведем здесь содержание лишь самых важных писем.
МОНТЕ-КРИСТО И МОРМОНЫ
«Уважаемый предводитель!
Когда мне впервые представилась возможность познакомиться с Вами, я изложил Вам свои взгляды на Церковь святых последнего дня и, как полагаю, побудил и Вас несколько изменить прежние воззрения. Я на деле выказал свои симпатии к этой церкви, вручив Вам сто тысяч долларов. Сегодня посылаю Вам чек на сумму вдвое больше. Человеку по имени Бертуа, который передаст его Вам, можно безусловно доверять во всем, что касается моих дел.
