— О, сир, я далек от подобной мысли! — воскликнул граф. — Я давно обо всем этом забыл и все простил — правда, после того как восстановил свое попранное достоинство и отомстил за себя.
— Это меня радует! И все же говорят, что граф Монте-Кристо покровительствует одному претенденту, который питает ко мне отнюдь не дружеские чувства.
— Те, кто так говорит, имеют в виду принца Луи Наполеона, — сказал Монте-Кристо. — Что ж, сир, не смею обманывать вас. Я ссудил одному из друзей принца значительную сумму. Для каких целей она предназначалась, мне неизвестно.
— Не будем больше об этом, — весело сказал король. — Мне довольно знать, что лично вы ничего против меня не имеете. Поверьте, я очень хотел познакомиться с вами. Мне немало рассказывали о вас, о вашей загадочной личности, о вашем богатстве, и, скажу откровенно, вы произвели на меня весьма благоприятное впечатление. Не понимаю только, зачем такому человеку окружать себя тайной. Никто не знает, каким образом вы приобрели богатство, где находятся ваши владения.
— Тем не менее я никогда не делал из этого тайны от своих друзей, — ответил граф. — Во время моего заточения я познакомился с несчастным аббатом, которого считали сумасшедшим. Он и рассказал мне, что в известном месте спрятаны большие сокровища. Потом он умер, а когда мне удалось вырваться на свободу, я убедился, что старик сказал правду. Вот где источник моего богатства.
— Хм, где же находятся эти сокровища, в каких землях?
— Увы, не во французских, — с ледяным спокойствием ответил Монте-Кристо.
Лицо короля на миг утратило дружелюбное выражение.
— Монте-Кристо, — сказал он, беря себя в руки и грозя графу пальцем, — у меня есть серьезное подозрение в отношении вас. Я уверен, что вы умеете делать золото.
— Делать золото, сир? — спросил граф. — Я, право, не знаю…
— Да, да, я имел в виду именно то, что сказал, — ответил король. — Совсем недавно я говорил об этом с одним из наших первых химиков, и он сказал мне, что с тех пор, как обнаружили возможность разложения золота на различные составные части, в этом нет ничего невозможного. Я подозреваю, что вы проникли в эту тайну. Ведь, положа руку на сердце, ваш рассказ о найденных сокровищах звучит довольно неправдоподобно, дорогой граф.
— Может быть, — твердо и невозмутимо ответил граф. — Но это чистая правда!
— Это было бы очень грустно! — улыбнулся король. — Нам во Франции чрезвычайно нужен такой специалист, и с вашей стороны, дорогой граф, было бы несправедливо отказывать своему отечеству в услуге, которая могла бы принести ему огромную пользу.
— Владей я этим искусством, Ваше Величество, вы были бы совершенно правы, — сказал Монте-Кристо. — К сожалению, я вынужден настаивать на своем первом объяснении, ибо не знаю никакого другого. Тайна изготовления золота мне совершенно неизвестна.
— Каковы же размеры вашего богатства? — несколько поспешно спросил король.
— Назвать точную сумму я сейчас не могу, — сказал Монте-Кристо. — Но полагаю, что ваш покорный слуга — один из самых богатых людей на земле.
— Ваше состояние не уступает состоянию братьев Ротшильд?
— Думаю, что даже превосходит его, — ответил Монте-Кристо. — Впрочем, истинные размеры их состояния мне неведомы.
— Как? И вы, владея такими богатствами, уединяетесь в пустыне и на каких-то необитаемых островах? — вскричал король. — Это непростительно, Монте-Кристо! Это, пожалуй, заслуживает наказания! Ей-Богу! Будь вы моим противником, вы были бы опасным противником!
Эти слова были сказаны, несомненно, в шутку, но в них прозвучало нечто совсем нешуточное, и Монте-Кристо почувствовал это.
— Я никогда не буду противником конкретной личности, — сказал он.
— Может быть, однако личности королей олицетворяют и вполне определенные принципы, — возразил король. — Так что если вас не устраивают принципы, которыми руководствуется мое правительство…
— Простите, сир, что я не даю вам довести свою мысль до конца, — прервал Монте-Кристо. — Дело в том, что я не занимаюсь политикой.
— Даже когда поддерживаете бонапартизм! — вспылил король.
— Ваше Величество не верит моим словам, — сказал Монте-Кристо. — Я глубоко сожалею, но могу повторить только то, что сказал раньше.
— Выходит, вы намерены продолжать свои тайные интриги и действовать исподтишка! Нет, сударь, во Франции этому не бывать, мы хотим знать, на что тратит свои деньги состоятельный человек.
— Я трачу их на благо человечества, сир. И как бы мне ни было жаль, если подобный ответ не удовлетворит Ваше Величество, другого я дать не могу. Да и что за причина заставляет правительство Франции вторгаться в частную жизнь простого человека?
— Это еще вопрос, действительно ли вы — частное лицо! — с явным раздражением вскричал король. — Утверждают, что вы — авантюрист, политический агент, Бог знает кто!
