По знаку Монте-Кристо вновь явился Бертуччо. Оставаясь внешне совершенно спокойным, граф расспросил его обо всех подробностях той зловещей ночи. Оказалось, Джакопо, едва дождавшись рассвета, выбрал лучшую парусную лодку среди тех, что были на острове, и отправился на поиски похитителей. В то утро дул северный ветер, и старый моряк взял курс на юг, ибо резонно предполагал, что первым делом беглецы постараются как можно скорее уйти подальше от острова. Куда на самом деле направился Бенедетто, никто толком не знал.
Затем граф приказал, чтобы его оставили одного. Только теперь, уединившись в своем кабинете, куда не имел доступа никто, кроме Али, он дал волю своим чувствам, но не безудержному гневу и не облегчающим душу слезам — он предался той немой, невысказанной скорби, которая мучительнее всех прочих людских страданий. Лишь там, в кабинете, один на один со своим горем, он со всей ясностью представил себе положение Гайде и сына, лишь там мысленно оценил всю опасность, которая им грозила. В том, что Бенедетто жаждал мести, не было сомнений. Но каким образом он намеревался осуществить ее? Убить Гайде и маленького Эдмона? Потребовать за них огромный выкуп? О, если бы речь шла только о деньгах! А вдруг его мщение зашло еще дальше, вдруг он уже погубил малютку? А Гайде, его прекрасная, чистая Гайде… Каково ей оказаться во власти этого убийцы Бенедетто, этого сластолюбца Данглара? При одной мысли об этом граф терял самообладание, кровь закипала в его жилах.
Наконец он взял себя в руки и стал рассуждать трезво. Куда мог бежать Бенедетто, где он рассчитывает спрятать свою добычу? Корсика, Тоскана и Сардиния находятся от острова Монте-Кристо приблизительно на одинаковом расстоянии. Попутный северный ветер вполне мог соблазнить Бенедетто плыть до самой Сицилии или же выбрать южный берег Неаполя, изобилующий всякими укромными местечками. У графа не было ни малейших сомнений в том, что ему удастся обнаружить прокаженного. Он надеялся на помощь Луиджи Вампы, обитавшего в Риме. Если все брави получат приказание выследить Бенедетто, можно быть уверенным, что не пройдет и двух недель, как преступник будет найден. Но тогда, увы, может оказаться слишком поздно!
Нужно действовать без промедления, ибо это решает успех дела.
Граф составил план поисков. Необходимо тотчас же направить гонцов в Геную, на Корсику, в Ливорно, Кальяри, Неаполь и на Сицилию. Особый гонец поедет в Рим. Ему надлежит отыскать Луиджи Вампу и убедить его как можно быстрее приступить к поискам Бенедетто. Что касается самого графа, он решил вместе с Тордеро обследовать на своей паровой яхте побережье Корсики и Сардинии, поскольку многое говорило за то, что Бенедетто не отважится на слишком продолжительное плавание. Для этого у него чересчур трусливый сообщник и ненадежное суденышко.
Но что станет с Моррелем, что будет со всеми этими запутанными делами, невольной причиной которых явился он сам, — делами, которые ему необходимо как можно скорее уладить и довести до благополучного завершения? Как вырвать Валентину из лап Ратура, вернуть рассудок бедному Максу, поддержать павшего духом дона Лотарио?
Душу графа раздирали сомнения. Такого удара судьбы он не ожидал. Как поступить, на что решиться? Пожертвовать женой и сыном во имя спасения тех, кто пострадал по его вине? Спасти Гайде и Эдмона, бросив на произвол судьбы остальных, оказавшихся в нужде и несчастье подчас вопреки их собственным усилиям?
Никогда прежде его разум и его душа не трудились с таким напряжением, как в эти часы лихорадочных раздумий. От него зависели тысячи людей, в его руках была жизнь некоторых из них, и вот подлая месть какого-то Бенедетто грозила расстроить все его замыслы, навсегда погубить его семейное счастье, сделать его, графа Монте-Кристо, виновником несчастья других! «Слишком далеко ты зашел, слишком далеко — кричал его внутренний голос. Но, несмотря ни на что, он продолжал надеяться, продолжал верить: еще ничего не потеряно. Но с чего начать? Гайде и Эдмон, Макс и Валентина, дон Лотарио, Вольфрам и Амелия — все они обращали к нему свои взоры в ожидании помощи и поддержки. За судьбу этих людей он отвечал перед Богом и собственной совестью. Спасение одного из них могло обернуться гибелью другого. „Слишком далеко! Ты зашел слишком далеко!“ — продолжал терзать графа неумолимый внутренний голос.
Наконец Монте-Кристо принял решение. Сначала он должен выручить тех, кто рядом с ним. Он заглянул к Мор-релю, продолжавшему пребывать в полнейшей отрешенности, и объяснил Бертуччо, как ухаживать за больным. Затем отправился к старому Вильфору.
Старик лежал на мягком ложе в своей уединенной комнате. Для его спасения были приняты все меры. Рана оказалась довольно серьезной, но не смертельной. Граф самым тщательным образом осмотрел раненого. Особенно поразил его спокойный, осмысленный взгляд старика. Монте-Кристо принялся расспрашивать Вильфора о некоторых подробностях его злоключений, и старик отвечал ему вполне разумно, даже поинтересовался, где он находится.
