— Теперь я найду в себе силы и мужество, чтобы действовать за вас. Останемся вместе навсегда, Юдифь, как перед лицом опасностей, которые нас теперь ожидают, так и в предвкушении счастья, которое в будущем нам, может быть, дарует небо! Клянусь вам в вечной верности, клянусь всей душой, ибо другой мое сердце принадлежать никогда не будет! А когда мы доберемся до чужих стран, когда вы увидите иных мужчин, не раскаетесь ли вы, что опро-метчиво дали слово человеку, которого случай сделал вашим спасителем? Не упрекнете меня, что я воспользовался вашим положением, чтобы привязать вас к себе? Подумайте, Юдифь! Я не принуждаю вас!
— Не говорите таких слов! Они надрывают мне сердце! Больше всего я буду счастлива, если вы не пожалеете, что полюбили меня! Я так недостойна!
— Вы недостойны?! — с воодушевлением вскричал Альбер. — Вы не знаете себя! Впрочем, к чему весь этот разговор. Я счастлив! И будь что будет!
Он долго держал Юдифь в своих объятиях, потом запечатлел на ее чистом белом лбу горячий поцелуй и наконец отпустил, чтобы заняться приготовлениями к отъезду.
Спустя несколько часов перед домом остановилась группа всадников Али Бен Мохаммеда. К этому времени Альбер уже снарядил лошадей в дальнюю дорогу. Теперь он позвал свою спутницу. Еще раз он увидел ее сияющее счастьем лицо, блестящие глаза, мягкую, приветливую улыбку. Потом она быстро закуталась в покрывало и села в седло. Дорога пролегала по местам, которые оказались живописнее тех, что встречались Альберу прежде. Горы придавали им более романтический, хотя и более первозданный, вид.
В первые дни пути Али Бен Мохаммед ни словом не перемолвился с Альбером. Иногда он что-то спрашивал у одного из своих спутников, получая краткий ответ. Альбер узнал, что до Якоба оставалось четыре дня пути.
Но как— то утром Али направил свою лошадь к Альберу и знаком дал ему понять, что хочет ехать с ним рядом. Полный тревожного ожидания, но внешне совершенно спокойный, Альбер повиновался.
— На родине у тебя остались родственники, отец, братья? — спросил Али Бен Мохаммед.
— Нет, — ответил Альбер, — я один и сам себе хозяин.
— А девушка, что тебя сопровождает, твоя сестра?
— Да, я хочу проводить ее к своему другу: она его невеста. Друг, верно, думает, что мы оба погибли.
— И он утешится, не так ли?
— Может быть, но поверить в это трудно! — ответил Альбер. — Он очень любит мою сестру — они знают друга друга с детства. Еще тогда она была обещана ему.
— Так вот, я хочу тебе что-то сказать. Отдай свою сестру мне в жены и оставайся здесь.
— Как?! — вскричал Альбер с неудовольствием, какое мог позволить себе сдержанный сын пустыни. — Ты предлагаешь мне нарушить слово, которое я дал другу, и не выполнить завет отца?
— Твой друг уверен, что вы оба мертвы. Возможно, у него уже другая жена.
— Возможно, — сказал Альбер. — Но я должен убедиться в этом.
— Не говори так. Счастье, огромное счастье само идет в руки тебе и твоей сестре. Ты войдешь в число влиятельнейших людей на юге Африки.
— Разве ты сам настолько могуществен, что можешь обещать мне такое?
— Я занимаю высокое положение, а в недалеком будущем моя власть станет еще больше, — ответил Али Бен Мохаммед. — Я вижу, ты разумный человек. Буду с тобой откровенен. Султан Баучи — страны, где главный город Якоба, — стар и скоро умрет. Я буду его наследником. Султан не хозяин в своей стране. Баучи — всего лишь часть Великого государства Фульбе, во главе которого стоит Повелитель Всех Правоверных. Ты, может быть, слышал, что я ездил на запад советоваться с одним тамошним султаном насчет войны против черных язычников? Поэтому Повелитель Всех Правоверных и послал меня туда. Но переговоры я вел в своих интересах, а не в его. Я не желаю быть слугой, я хочу быть господином. Я договорился с султаном, что, когда подниму восстание против Повелителя Всех Правоверных, он пришлет мне помощь. Султан бросит свои войска против Тимбукту, я поведу свои против Сокото и Кано. Мы поделим Великое государство Фульбе.
— План дерзкий и отчаянный, — сказал Альбер.
И в самом деле, Великое государство Фульбе состояло из ряда провинций, каждая из которых была сама по себе большим государством и управлялась султаном. Султан в свою очередь был вассалом Повелителя Всех Правоверных, эмира эль-Муэммина, которому платил дань. Баучи со столицей Якоба — одна из самых крупных, живописных и плодородных провинций Фульбе, была к тому же самой важной, так как поставляла многочисленное и храброе войско, составлявшее костяк армии Фульбе. План передела крупного, обширного государства казался выполнимым. Восстание столь важной провинции, поддержанное нападением извне, легко могло увенчаться успехом, поскольку Фульбе существовало всего несколько лет и престиж эмира эль-Муэммина был пока недостаточным.
