– Страсти какие мексиканские, усраться можно! – говорит он, кое-как справившись со смехом. – Эй, Чиффа, кончай выпендриваться, а? Прямо сейчас. Маска обидчивого болвана тебе не к лицу, обидчивый болван – это у нас я, один такой, на вечные времена. Ну кого ты хочешь обмануть своими великими сборами в дорогу? Думаешь, я поверю, что ты отложишь на потом свидание со всеми здешними тайнами только для того, чтобы не действовать мне на нервы? Не смеши людей. Что-что, а мои нервы тебе уж точно до одного места. И правильно, очень грамотный подход.
– На “ты” перешел, – восхищенно вздыхает Джуффин. – Вы слышали? Сбылось наконец-то. А еще говорят, будто чудес не бывает.
Триша смеется – не потому, что ей нравится шутка, а просто так, от радости и, чего греха таить, облегчения. Она знает: теперь все будет хорошо. И у гостей, и тут, в “Кофейной гуще”, и в городе, и вообще везде. Потому что это самое “важное”, которого она так ждала, уже благополучно случилось. Всего-то и надо было, оказывается, что двум хорошим людям помириться. Вернее, одному из них надо было мириться; второй-то о таких глупостях, как война и мир, давно уж не задумывается.
– Я все-таки уберу часы, – объявляет Франк. – А то непорядок выходит. Историй-то никто больше не рассказывает.
– Если ты пустишь меня к плите, я сварю нам имбирный чай, – говорит Макс Трише. – Заодно можешь меня побить, ты же хотела, да? Когда у меняв одной руке имбирный корень, а в другой терка, я совершенно беспомощен. Как младенец. Пользуйся случаем.
Кошачье сердце переменчиво: теперь, когда у Макса хорошее настроение, Триша за ним на край света идти готова, если вдруг возникнет такая необходимость. Ну или вот к собственной плите подпустить – подобной чести, между прочим, еще ни один гость не удостаивался. Но с этим, пожалуй, лучше не спорить, а то опять нахмурится – и все, сиди, жди землетрясений!
– Здесь сад совершенно невероятный, – говорит Меламори Джуффину. – Вам, конечно, с Франком гулять будет интереснее, чем со мной, но в сад давайте все-таки я вас провожу. Я, можно сказать, всю жизнь мечтала показать вам что-нибудь такое, чего вы прежде не видели. Этот сад – мой единственный шанс.
– Ну почему же. Если когда-нибудь устроишь мне визит к буривухам Арвароха, это будет твой звездный час, – серьезно отвечает он. – Но сад тоже годится, для начала. Пошли.
>
