— Это лишь и утешает, — вздохнул евнух, — но все же не вполне примиряет меня с этими неудобствами. Нет, все равно не люблю! Горы и долины, горы и долины — все это как-то неестественно. Всему этому с радостью предпочту любую болотистую пустошь!
— Позвольте мне осмотреть это ущелье, — попросил Дарник. — День клонится к закату, и нам необходимо отыскать безопасное место для ночлега.
Он пришпорил коня, который легко перескочил через ручей, и исчез в зарослях.
— Как ты думаешь, сколько мы проехали сегодня? — спросила Бархотка.
— От шести до восьми лиг, — ответил Белгарат. — Думаю, мы достаточно углубились в лес, чтобы остаться незамеченными, если, конечно, маллорейцы не вознамерятся тщательно прочесать весь лес.
— Или если эта прорицательница, которая попалась нам на пути, не проболтается, что мы здесь, — прибавила Лизелль.
— Почему ты так недоверчиво относишься к здешним людям? — спросила Сенедра.
— Не могу сказать наверняка, — ответила светловолосая девушка, — но мне делается не по себе всякий раз, когда кто-нибудь из них посылает нас в том или ином направлении. Если они и впрямь так нейтральны, то почему бы им вовсе не оставить нас в покое?
— Это все ее академическое образование, Сенедра, — сказал Шелк. — Скептицизм — одна из основных тамошних дисциплин.
— А ты сам-то поверил ей, Хелдар? — придирчиво спросила девушка.
— Конечно же нет, но ведь я сам выпускник Академии!
Дарник возвратился совершенно удовлетворенный.
— Тут неподалеку прекрасное место. Спокойное, хорошо защищенное и совершенно незаметное постороннему глазу.
— Ну что ж, посмотрим, — сказал Белгарат.
Путешественники поехали за кузнецом вверх по берегу оврага вдоль бурного пенистого потока. Через сотню ярдов овраг резко поворачивал налево, еще чуть дальше делал резкий поворот направо, и вдруг открылась обрамленная лесом низина. Здесь поток обрывался вниз, образуя живописный водопад, сверкающий облаком алмазных брызг, — он падал прямо в чистое озерцо, придававшее этому небольшому каньону особую прелесть.
— Чудесно, Дарник, — поздравила Полгара мужа. — Но ведь это озерцо никоим образом не повлияло на твой выбор места ночлега, не правда ли?
— Ну…
Она ласково рассмеялась и, склонившись, нежно поцеловала его.
— Все прекрасно, Дарник. Но сперва нам нужно разбить лагерь. А потом ты выяснишь, водится ли тут рыба.
— Рыба тут есть, Полгара, — уверил ее Дарник. — Я сам видел, как одна выскочила из воды. — Запнувшись, он промямлил: — То есть я хотел сказать, что, проезжая мимо, случайно заметил.
— Разумеется, дорогой.
Он слегка склонил голову, став удивительно похожим на нашкодившего школьника, но Гарион успел заметить легкую улыбку на его губах. С изумлением Гарион вдруг осознал, что его прямой и честный друг куда более хитроумен, чем предпочитает казаться. Поскольку Полгаре доставляло удовольствие подлавливать его на детских шалостях, Дарник частенько сам предоставлял ей такую возможность — просто чтобы ее потешить.
Они раскинули под деревьями палатки — прямо на берегу озера. Как обычно, Гарион и Эрионд отправились собирать валежник для костра, а Дарник и Тоф занялись палатками. Ну а Шелк и Белгарат, как обычно, исчезли и, как всегда, появились лишь после того, как все работы были закончены. А Сади болтал с Сенедрой и Бархоткой, и его нежное контральто звучало как-то особенно по-женски.
Когда Полгара захлопотала над своей жаровней, Дарник критическим оком окинул лагерь.
— Кажется, все.
— Да, дорогой, — согласилась Полгара.
— Тебе еще что-нибудь нужно?
— Нет, дорогой.
— Ну, тогда, может быть… — И он взглянул в сторону озерца.
— Иди, Дарник. Только возвращайся к ужину.
— Ты со мной, Тоф? — спросил Дарник друга.
Когда тьма укрыла лощину, а яркие звезды засверкали на бархатно-синем небе, все собрались вокруг костра и полакомились нежной поджаренной бараниной, вареными овощами и ароматным ржаным хлебом — ужин приготовлен был из припасов, собранных им в дорогу добрым Вардом.
— Пища, достойная королей, Полгара, — восхищенно сказал Сади, откидываясь на траву.
— Согласен, — пробормотал Гарион.
Сади рассмеялся.
— Я все время забываю. Ты такой великий скромняга, Белгарион! Вот если бы ты вел себя хотя бы немного более по-королевски, тогда никто не забывал бы о твоем истинном достоинстве.
— Не могу не присоединиться к твоим словам, Сади, — сказала Сенедра.
— Не уверен, что сейчас это уместно, — возразил Гарион. — Как раз именно теперь я вовсе не пожелал бы, чтобы во мне распознали короля.
Шелк вдруг поднялся со своего места.
— Куда ты, Хелдар? — спросила Бархотка.
— Хочу осмотреться тут, — ответил он. — Я все подробнейшим образом опишу тебе, когда вернусь, чтобы ты могла украсить этим описанием документ, который готовишь для Дротика.
— Похоже, тебе это не слишком по вкусу, Хелдар.
— Просто не люблю, когда за мною шпионят.
— Попытайся отнестись к этому лишь как к дружеской заботе о твоем благополучии. Я же не шпионю за тобой в полном смысле слова, если посмотреть на это несколько в ином свете.
— На деле это совершенно одно и то же, Лизелль.
