— И почему это я должен находиться в окружении женщин, которые не намерены слушаться моих слов?
— Потому что мы любим вас, о бессмертный, — вызывающе ответила Лизелль. — Вы — мечта каждой женщины, и мы следуем за вами из слепой преданности.
— Ну все, хватит! — угрожающим тоном заявил Белгарат. — Вы с нами не идете — вот вам окончательный ответ!
«Ты знаешь, — зазвучал в голове Гариона бесстрастный голос, — я думал, что наконец исключил трудности, которые были у меня с Белгаратом. Но сейчас в нем говорит тупое упрямство. Он не смог бы привести никаких аргументов в пользу этого своенравного решения и делает это только для того, чтобы раздражать меня».
— Так ты считаешь, что ей надо пойти с нами? — выпалил Гарион вслух и даже сам вздрогнул от неожиданности.
«Конечно. Зачем же, по-твоему, я преодолевал такие трудности, чтобы обеспечить ее появление в Тол-Хонете еще до того, как вы тронетесь в дальнейший путь? А ну-ка скажи ему».
Но выражение лица Белгарата подсказало Гариону, что его нечаянно произнесенные вслух слова уже дошли до Белгарата и тот понял, что перестарался.
— Что, новое посещение, как я понимаю? — произнес Белгарат усталым голосом.
— Да, дедушка, — ответил Гарион. — Боюсь, что да.
— Значит, она идет с нами?
Гарион кивнул.
«Мне нравится видеть его лицо, когда он понимает свою не правоту», — снова зазвучал в голове Гариона тот же бесстрастный голос.
Полгара засмеялась.
— Чего тут веселого, Пол? — не понял Белгарат.
— Да так, ничего, отец, — с невинным видом ответила Полгара.
Белгарат внезапно воздел руки к небу.
— Давай, — недовольно произнес он, — зови весь Тол-Хонет, пусть все идут с нами. Я не возражаю.
— Ой, отец, — обратилась к нему Полгара, — не надо быть таким занудливым.
— Занудливым? Пол, что это за язык? Ты следи за собой.
— О, это непросто, отец. А теперь нам надо бы составить кое-какие планы.
Пока все будут паковать вещи и одеваться, вам с Гарионом надо бы пойти к Вэрену и сказать, что мы собираемся трогаться в путь. Придумайте подходящий предлог. Я не думаю, что мы очень хотим, чтобы он узнал о ночных похождениях Шелка. — Она задумчиво подняла глаза к потолку. — Дарник, Эрионд и Тоф присмотрят, конечно, за лошадями, — вслух подумала она, — а для вас, принц Хелдар, у меня есть специальная работенка.
— Какая же?
— Идите и помойтесь. И как следует.
— Я думаю, мне и одежду надо постирать, — заметил он, оглядев перемазанные камзол и штаны.
— Нет, Шелк, стирать не надо, надо сжечь.
— Но сегодня вечером или ночью мы не можем уехать, Полгара, — сказала Сенедра. — Все городские ворота заперты, и стражники никому не откроют их, если на то не будет приказа самого императора.
— Я смогу вывести вас из города, — заговорщическим тоном сообщила Бархотка.
— И как вам это удастся? — поинтересовался Белгарат.
— Положитесь на слово.
— Я не хотел бы, чтобы мне отвечали таким образом.
— Да, кстати, — продолжала Бархотка как ни в чем не бывало. — Я тут сегодня видела одного нашего старого друга. Большая группа Хонетов скакала к южным воротам. — Она посмотрела на Шелка. — Вы, должно быть, действительно напугали их, Хелдар. Эту группу охранял целый батальон солдат. Солдаты окружили их и никого близко не подпускали. Так вот, среди них ехал похожий на истинного представителя толнедрийской элиты один маллореец по имени Харакан.
— Ну и ну, — проговорил Шелк. — Вот это интересно, не правда ли?
— Принц Хелдар, — приторно-ласковым голосом произнесла Бархотка, — будьте любезны, подите помойтесь или, по крайней мере, не стойте так близко.
От реки поднялся серый промозглый туман и окутал широкие улицы Тол-Хонета.
Снег превратился в дождь. Холодные мелкие капли прорезали туман, и, хотя крыши домов пока сохраняли белизну, улицы и дороги покрылись грязной кашицей, изъезженной вдоль и поперек колесами телег и карет. Было около полуночи, когда Гарион и его спутники спокойно выехали с территории императорского дворца. По пути им попадались крепко подгулявшие компании.
Бархотка, ехавшая на гнедой кобыле, тщательно укутанная в плотную накидку, провела кавалькаду мимо отделанных мрамором домов богатых торговцев Тол-Хонета, через пустую рыночную площадь. Затем путешественники въехали в более бедные кварталы южной части города. Когда они свернули с одной из главных улиц в боковую, из тумана раздался властный окрик: «Стой!»
Бархотка придержала лошадь и остановилась, ожидая, пока из тумана к ней не подъедет отряд стражников с копьями, в шлемах и красных плащах.
— Вы по какому делу? Прошу сообщить, — сухо обратился к ним сержант, старший в патруле.
— Дорогие друзья, какие могут быть дела? — весело ответила Бархотка. — Мы едем гулять. Нас пригласил граф Нор, у него в доме вечеринка. Вы, конечно, знаете графа, не так ли?
Подозрительности на лице сержанта несколько поубавилось.
— Нет, госпожа, — ответил он. — Боюсь, что нет.
