— Увы, не по собственному выбору! Один из наших очаровательных национальных обычаев диктует, чтобы все прочие потенциальные претенденты на престол после коронации законного правителя были преданы смерти. Таким образом, выбор у меня был невелик: или трон, или могила. Прежде чем я стал королем, у меня было множество братьев. Это теперь я единственное дитя у матери. — Он содрогнулся. — Невеселый разговорчик, правда? Почему бы не переменить тему? Что ты поделываешь в Хтол-Мургосе, Сади? Я полагал, ты правая рука Салмиссры.
Сади прокашлялся.
— Мы с ее величеством разошлись во мнениях, и я счел за благо на некоторое время покинуть Найс.
— Но почему ты подался в Хтол-Мургос? Почему не направился в Тол-Хонет, к примеру? Эта страна куда более цивилизованная, и вообще там гораздо вольготнее. — Он снова тяжело вздохнул. — Все бы отдал за то, чтобы жить в Тол-Хонете.
— Я нажил себе парочку весьма влиятельных недругов в Толнедре, ваше величество, — ответил Сади. — А в Хтол-Мургосе я как у себя дома, к тому же нанял этих алорийцев, чтобы они защищали меня, и вырядился работорговцем.
— А тут-то тебя и сцапал Джахарб, — продолжил Ургит. — Бедный добрый Сади, куда бы ты ни ехал, везде влипаешь в политические дрязги, даже если совершенно этого не желаешь.
— Это проклятье тяготеет надо мною, — замогильным голосом ответил Сади. — Оно преследует меня всю жизнь.
Они свернули за угол и приблизились к огромному зданию, окруженному высокой стеной. Его башни и купола носили печать какого-то варварского великолепия и, в отличие от прочих зданий Рэк-Урги, были ярко раскрашены в кричащие и совершенно несочетаемые между собою цвета.
— Добро пожаловать во дворец Дроим, — с насмешливой торжественностью объявил король Ургит, — наследственную резиденцию королевского дома Урги.
— Да-а, необыкновенное сооружение, ваше величество, — пробормотал Сади.
— Если быть дипломатичным, то да. — Ургит критическим оком оглядел свой дворец. — Он кричащий, безобразный — словом, верх безвкусицы. Впрочем, для меня это как раз то, что надо. — Он повернулся к одному из стражников. — Будь хорошим мальчиком и поезжай вперед, — приказал он. — Скажи страже у ворот, что приближается сам великий король, и, если ему придется ждать, покуда эти остолопы откроют ворота, он прикажет отрезать им уши.
— Слушаюсь, ваше величество!
Ургит ухмыльнулся, глядя на Сади.
— Это одно из немногих доступных мне развлечений, — пояснил он. — Я могу вволю измываться только над слугами и простыми вояками — а ведь в глубине души каждого мурга живет неутолимая жажда поиздеваться над кем-нибудь.
Они въехали в загодя распахнутые ворота и спешились посреди освещенного факелами внутреннего двора. Ургит оглядел аляповато раскрашенные стены замка.
— Не правда ли, отвратительно? — Его передернуло. — Прошу во дворец.
Каменные ступени вели к большой двери. В эту дверь и ввел их Ургит, а потом они шли по длинному сводчатому коридору.
Король резко остановился возле отполированных двустворчатых дверей, которые охраняли двое солдат с лицами, изборожденными боевыми шрамами.
— Ну? — вкрадчиво обратился к ним король.
— Да, ваше величество? — в один голос ответили стражники.
— Вы полагаете, я должен уговаривать вас открыть передо мной дверь? — с издевкой спросил их Ургит. — Или предпочитаете, чтобы я немедленно отослал вас обоих в зону военных действий?
— Простите, ваше величество! — в один голос ответили солдаты, поспешно распахивая двери.
— Прекрасно, мальчики! В следующий раз постарайтесь в пылу усердия не сорвать дверь с петель.
С этими словами король величественно прошествовал внутрь.
— Мой Тронный зал! — с издевательской торжественностью провозгласил он. — Плод больного воображения предшествующих поколений.
Здесь было куда просторнее, чем в Тронном зале ривской цитадели Гариона.
Потолок представлял собой множество куполов, сплошь обитых красным листовым золотом из копей Хтол-Мургоса. Стены и колонны сверкали драгоценными каменьями, а кресла, стоящие вдоль стен, были изукрашены ангараканским золотом. В дальнем конце зала возвышался трон, состоящий, казалось, из одних драгоценных камней, с пологом кроваво-красного бархата. Подле трона в простом скромном кресле сидела седовласая женщина и неторопливо что-то вышивала.
— Не правда ли, кошмар? — спросил Ургит. — Урги веками грабили сокровищницы Рэк-Госку, чтобы побогаче украсить этот Тронный зал, но, поверишь ли, крыша до сих пор протекает. — Он лениво прошествовал в дальний конец зала и остановился перед седой женщиной, скромно одетой в черное, которая не прерывала своего занятия. — О, матушка, — приветствовал он ее слегка карикатурным поклоном, — ты засиделась допоздна.
— В моем возрасте уже не нужно спать так долго, как в молодости, Ургит. — Она отложила вышиванье. — Кстати, мы с тобой обычно обсуждаем события прошедшего дня, прежде чем отойти ко сну.
— Это самый сладкий час для меня, матушка, — ответил он с едва заметной усмешкой.
