— Это было давно, сынок. Я уже давно на пенсии, — вздохнул Галиакбар-хаджи. — Что-то наши сторожа засуетились.
Действительно, к двум автоматчикам, сидевшим поодаль от паломников, присоединились еще трое вышедших из подземелья, и у бородачей начался разговор, сопровождавшийся энергичными жестами.
— О воде какой-то говорят, — прислушавшись к гортанным выкрикам, сказал Ахмед.
У Галиакбара-хаджи был уже не такой острый слух, как у мальчика, и старик невольно приставил ладонь себе к уху, чтобы лучше слышать, о чем спорят террористы. Этот жест заметил один из них и, прикрикнув на товарищей, вскинул автомат и направил ствол на паломников.
— А ну пошли вниз! — заорал бородатый. — Быстро! Хватит! Погрелись…
Арабский хорошо понимали только Вагипов-старший и Ахмед. Правда, некоторые мужчины могли прочитать наизусть несколько коротких сур из Корана, но это был механически заученный текст. Тем не менее жесты террориста были красноречивее всяких слов, и пленники стали потихоньку подниматься.
Их поторопил Вагипов-старший:
— Пойдемте, братья. Он говорит, закончилась наша прогулка.
— Что-то случилось. Может быть, ваш сын приехал? — с надеждой спросил кто-то у старика.
— Не думаю, — ответил Галиакбар-хаджи. — Он не мог так быстро прилететь.
— Да, — согласился Рафаэль, который благодаря занятиям бизнесом был весьма осведомленным человеком. — Из Москвы в Дамаск самолеты летают только раз в неделю. Если только вашему сыну не выделили специальный самолет.
— Кто он такой, чтобы ему выделяли целый самолет? — печально спросил старик и пожал плечами.
— Хотелось бы скорее.
— В нашей жизни получается не так, как нам хочется, а как хочет Аллах Великий и Милосердный.
— Быстро пошли вниз! — заорал бородатый, подойдя ближе к паломникам, и недвусмысленно повел стволом автомата. К террористу подошел его товарищ, и они вдвоем повели пленников по узкому и темному коридору назад в подземелье.
Заведя их в подвал, сторожить казанцев против обыкновения остался только один автоматчик.
— Они ждут кого-то важного, — сказал Ахмед Галиакбару-хаджи. — Я так понял.
— Я тоже, — кивнул головой старик. — Хотелось бы знать кого.
— Учитель, я поднимусь посмотрю, — предложил мальчик.
— Тебя не пустит охранник, — возразил Галиакбар-хаджи.
— Я не пойду мимо него, — озорно улыбнулся мальчишка. — Я пролезу через колонну. Из той, откуда падают лучи света.
— Ты не сможешь! Да, там наверх выходит древний дымоход, но он очень узкий.
— Только не для меня. Я уже выбирался наружу этой ночью.
— Без разрешения?
— Вы спали, учитель. А мне было очень душно, и я решил проветриться.
— Будь осторожен, сынок, — сказал Галиакбар-хаджи.
Дозаправку «Громобоя» необходимо было совершить максимально скрытно. Удалось получить разрешение на перелет через территорию Сирии военно-транспортного самолета, официально направлявшегося на традиционную выставку вооружений в Объединенных Арабских Эмиратах. Но вместо транспортника ИЛ-76 в воздушное пространство Сирии вошел самолет-заправщик ИЛ-78, который внешне мало чем отличался от транспортника, потому что был разработан на его основе. По сути этот тот же самолет, на котором лишь не установлено десантное и транспортное оборудование и отсутствует задний грузовой люк, а место стрелка кормовой пушечной установки переоборудовано в место оператора заправки.
Обычно на ИЛ-78, помимо двух дополнительных топливных баков в фюзеляже, монтируются еще и подвесные агрегаты заправки, но они бы явно привлекли внимание сирийцев. А поскольку «Громобой» мог принять ограниченное количество топлива, ему вполне хватило бы того, что имелось в фюзеляжных баках самолета.
Встреча заправщика с чудо-вертолетом была назначена над сирийской пустыней на высоте четырех километров. Время и место встречи изменить было никак нельзя, так же как и погодные условия, которые явно не благоприятствовали проведению необходимых манипуляций. Внизу поднялась песчаная буря, и мощные порывы ветра ощущались даже высоко над землей.
Иванисов ощутил это еще на подлете к району заправки. «Громобой» временами из-за сильного ветра отклонялся от заданного ВУАПом[17] курса, и пилоту приходилось неоднократно вмешиваться, чтобы корректировать направление полета. Конечно, отклонения были незначительными и вполне приемлемыми при обычном движении, но никак при заправке, во время которой надо было приблизиться к самолету-заправщику на расстояние в несколько десятков метров.
Дозаправка вертолета в воздухе, в отличие от дозаправки самолета, имеет дополнительную сложность, поскольку существует реальная опасность повреждения винтами топливного шланга, выбрасываемого с заправщика. Ведь самолет-цистерна всегда должен находиться выше заправляемого летательного аппарата, для того чтобы топливо под воздействием силы тяжести и моторных насосов устремлялось вниз.
