— Хотите отобрать у нас кусок хлеба? Стать нашими конкурентами? — вполне серьезно поинтересовалась Людмила.
— Ну что вы, госпожа, ни в коем случае! Просто очень интересно, — даже немного смутился террорист.
— Вот эта рамка реагирует на присутствие воды под землей, — девушка продемонстрировала свой нехитрый прибор. — Новое всегда бывает хорошо забытым старым. Давным-давно люди по все земле успешно искали воду с помощью таких или почти таких рамок. Но с течением времени появились другие способы и методики поиска, а этот был незаслуженно забыт. Но мы с мужем сумели возродить его, и он доказывает свою высокую эффективность.
Рамка в руках Людмилы чуть повернулась.
— Тут есть вода? — недоверчиво спросил Абдалла.
— Тут есть вода, — строго сказала девушка. — Но один поворот еще ни о чем не говорит. Мы должны обследовать достаточно обширный район, чтобы точно указать место, где надо рыть колодец.
— Может быть, вам все-таки нужно какое-то содействие?
— Не мешать! — опять повторила Людмила строго. — Еда и вода у нас своя. Когда мы закончим, мы попросим землекопов. Все. Расчет по факту. Договорились?
— Договорились, — развел руками Абдалла. — Но если вам все же что-нибудь понадобится, мы всегда рады помочь.
— Хорошо. Мы будем иметь в виду. Let us goy, Honey![18] — адресовала Людмила последнюю фразу Петрухе.
Романчук, тоскливо оглянувшись на джип, под сиденьем которого лежал десантный автомат «Вереск», нехотя последовал приглашению. Проходя мимо Абдаллы, Петруха буркнул ему короткое приветствие по-английски, на которое тот ответил коротким поклоном. Скорее всего, для того, чтобы спрятать ироническую улыбку.
Раскланявшись с Петрухой, главарь террористов поспешил к себе в блиндаж, оборудованный под развалинами античных бань. А Людмила, заметив явное нежелание своего мнимого мужа удаляться от джипа, вручила ему рамку и велела стоять на месте, держа ее в руке. Сама же стала гулять по двору, мощенному мраморными плитами, время от времени оборачиваясь к старшему лейтенанту якобы для координации направлений рамок. Примерно так, как это делают геодезисты с теодолитами и мерными линейками. Вид у Петрухи был откровенно глуповатый.
Людмила постепенно обходила по периметру весь двор и вдруг вздрогнула от неожиданности — прямо перед ней подскочил камешек. Она не подала виду, что что-то произошло, просто остановилась на месте и уставилась на рамку, которая поворачивалась то влево, то вправо.
— Миссис, — услышала она горячий шепот за спиной. — Ай эм раша. Зей ар мэни рашенз хиа. Ви ар ин зе призон.[19]
В деревенской школе, в которой учился Ахмед, английский язык преподавал учитель физкультуры — не задерживались тут выпускницы иняза, искали любую возможность, чтобы покинуть сельские проселки и вернуться на асфальт города.
Физрук не имел специального образования. Он был бывшим прапорщиком, вернувшимся в родные места после окончания двадцатилетней службы. Но поскольку учителей в местной школе катастрофически не хватало, его уговорили преподавать физкультуру, а затем и английский язык.
Уроки физкультуры походили на занятия по строевой подготовке, а уроки английского на политбеседы о коварном блоке НАТО и о том, как важно знать язык потенциального противника. Понятно, что ни о каком правильном произношении речи быть не могло, хотя какой-то словарный запас у тех, кто желал учиться, все же накопился. Ахмед был из их числа.
Заметив женщину европейской наружности с золотистыми распущенными волосами на плечах, Ахмед решил рискнуть и обратиться к ней за помощью.
— Ты русский? — не оборачиваясь, тихо спросила Людмила на родном языке, глядя на рамку.
— Да, русский! — несказанно обрадовался Ахмед, который прятался за дымоходом. — То есть татарин, но все равно русский! Россиянин я!
— Где вас держат?
— Тут, в подземелье.
— Все живы?
— Из наших — да!
— Как здоровье дедушки Вагипова?
— Галиакбара-хаджи? Он держится и всех утешает.
— Передай ему, что помощь уже близко. Только не говори всем остальным заложникам, чтобы охранники ни о чем не догадались.
— Хорошо!
После заправки в воздухе «Громобой» теперь мог достаточно долго находиться в воздухе, даже несмотря на повышенный расход топлива. Но летать просто так в чужом воздушном пространстве было бы неоправданной роскошью и риском. Рисковать можно было только во имя спасения паломников, а пока никакой точной информации об их нахождении, кроме предположений, у Иванисова не было.
Он условился с Петрухой и Людмилой, что будет ждать сеанса радиосвязи на базе, которой стал для них сарай на краю заброшенного поля. И именно туда, в место, откуда взлетел утром, направил Иванисов «Громобой». В момент подлета к уже ставшему привычным пристанищу на чудо-вертолете были включены системы визуальной и аудиозащиты «Хамелеон» и «Падающий лист», что делало его практически невидимым и мало слышимым. И это было очень кстати, поскольку возле сарая, облюбованного россиянами, было полно незваных гостей.
