Волна воздуха обдала его шею. Юноша стремительно обернулся. Ничего. Кругом темнота. Он так ничего и не увидел, зато ощутил еще одно биение воздуха и услышал какой-то тихий хлопок. Сверху пролетело что-то очень крупное!
Должно быть, одно из древних чудовищ, привлеченных Яйцом, и, надо надеяться, не более чем бесплотный дух. Но ведь на земле осталось немало древних существ – вивьерны из пустыни Глайн, горовики, обитающие глубоко под горами, пещерные гоблины, кракены. Все они чувствовали Яйцо, оно их притягивало. Молодому воину вдруг стало ужасно неуютно при мысли о том, что этот безлюдный край – самое подходящее место для подобных чудовищ.
Звездное небо вновь затмилось, воздух сотряс взмах гигантских крыльев. Какая-то черная тень пронеслась над озерами и с фантастической скоростью устремилась к горам, без малейшего усилия паря в воздухе. Каспар и думать забыл о Некронде. Май там, одна! Меся ногами мокрую землю, он кинулся бежать.
Каким же долгим оказался подъем! Если спуск показался Каспару бесконечным, то взбираться обратно было вовсе невыносимо. Небо уже начало светлеть, быстро разгоралась заря. Резкие рассветные тени превратили мир вокруг в сложный черно-белый узор, но идти стало чуть легче. Юноша упорно карабкался в гору, ужасаясь – как же далеко он успел уйти от Май. Правда, покуда никакой опасности видно не было, но с него хватило и той тени, что пронеслась над озером. Скорее, скорее вернуться к возлюбленной!
И тут тень вернулась. Стремительно снижаясь, она пронеслась над перевалом, где оставалась Май. Пронзительно закричали перепуганные ослы, но их ржание потонуло в пронзительном вопле – похожем на клич орла, только гораздо громче. И в ответ откликнулось еще несколько таких же жутких голосов.
Прикрывая глаза против сияния занимающейся зари, Каспар поглядел на небо и увидел диковинных существ, что собирались над перевалом. Голова и крылья орла и туловище льва. Грифоны! Широкие зеленые крылья оттенка молодого папоротника по меньшей мере втрое превосходили размахом орлиные. Львиные тела полыхали красно-золотым огнем. Лучи восхода высветили их яркие спины, и Каспар аж зажмурился, так разителен был контраст этих сверкающих созданий и черного мира внизу. Неудивительно, что в здешних краях не водилось орлов: всех распугали эти могучие хищники. Трое грифонов спикировали на ослов. Несчастные животные сорвались с привязи и, обезумев от страха, носились по узкому перевалу, точно дикие кролики.
– Май!
В жизни Каспар не бегал так, как сейчас, когда его подгонял страх за возлюбленную.
Грифоны то камнем падали вниз, то снова поднимались, описывая в воздухе широкие круги. Они словно издевались над перепуганными лошадками. Наскучив этой игрой, одно из чудовищ резко нырнуло вниз, выставляя вперед огромные загнутые когти, и подхватило ослика. Бедное животное отчаянно брыкалось и кричало. Грифон взмахнул крыльями и набрал высоту. Каспар выстрелил в него из лука, но промахнулся: чудовище с невероятным проворством увернулось и поднялось еще выше. Другой грифон в отместку спикировал на отважного торра-альтанца. Юноша едва успел спустить тетиву, дивясь и ужасаясь скорости, с которой крылатая тварь отпрянула от стрелы в сторону.
Следя за маневрами этого грифона, Каспар не заметил, как со спины налетел третий – юношу спасло только то, что в последний миг чудище не удержалось от тонкого высокого крика. Торра-альтанец бросился ничком на землю, и враг пролетел мимо, лишь полоснув одной лапой Каспара по плечу. Молодой воин перекатился и поднялся, сжимая лук наготове. Оба грифона кружили над тем местом, где он оставил Май.
Стрела Каспара пронзила одному из них шею. С пронзительным воплем чудище тяжело грянулось оземь совсем рядом со скорчившейся фигуркой Май. В агонии грифон раздирал огромным крючковатым клювом рану, жестоко терзая свое же собственное тело. Юноша аж поледенел, увидев, как извивающаяся бестия подмяла под себя Май. Наконец грифон затих и остался лежать, судорожно дыша. Двое других вместе напали на Каспара. Он посылал в них стрелу за стрелой, однако мифические существа двигались с такой скоростью, что лишь с четвертого выстрела ему удалось сбить одного из них.
Из-за гребня холма вдруг появился четвертый грифон. Заставив себя дышать ровно, Каспар сфокусировался на золотом оперении на груди чудовища, прикидывая, в какую сторону тот попытается свернуть – и на сей раз поразил цель с первой же попытки.
От душераздирающего крика падающего грифона содрогнулись скалы. Сверкающее тело рухнуло на острые камни. Последний оставшийся в живых хищник сложил крылья и камнем полетел вниз. Почти касаясь земли, он подхватил что-то острыми когтями, вновь взмыл в небеса и заскользил к вершине диковинной стеклянной скалы.
Каспар мчался к Май. Сердце у него подкатило к горлу и так и норовило выпрыгнуть из груди. Последний грифон сжимал в когтях какой-то небольшой сверток, и едва ли можно было надеяться, что это просто выдранный у Май клок одежды. Трог, отчаянно лая, мчался вслед за чудовищем.
