– Проверьте, ушел ли он, – сказал Мандт. – Нам тоже нужно уходить. В здании начался пожар.
– Пожар? – встревоженно переспросил низкорослый мужчина. – Почему же вы сразу не сказали?
– Вы бы тогда убежали и не помогли мне, – объяснил Мандт и властным тоном остановил женщину, подошедшую к двери. – Нет, подождите. Пока рано.
Из коридора послышались крики.
Гарольд тащился позади, а Райан и Беккер, свернув на дорожку к клинике, ускорили шаг.
Огонь уже добрался до крыши. Окна на третьем и четвертом этажах полопались от жара. Люди в нижнем белье с громкими криками выбегали из дверей и разбегались с веранды к тому или другому уцелевшему зданию. Многие из них поскальзывались в грязи и падали, но в поднявшейся суматохе никто не останавливался, чтобы помочь им.
Доктор Уэйнрайт вывел из дома двух женщин, закутанных в одеяла и не отводивших взглядов от того, что держала в руках одна из них.
Райан узнал леди Кавендейл и миссис Ричмонд. Лицо первой побледнело еще больше, но сияло от нежности к ребенку.
– Где начался пожар? – спросил Райан, подбежав к Уэйнрайту.
– Не знаю, – ответил доктор дрогнувшим голосом. – Все погибло. Погибло.
– Но здесь же столько воды, неужели вы не можете потушить пожар? У вас есть пожарная помпа?
– Помпа? Нет.
– А ведра? Можно выстроить ваших сотрудников в цепочку и…
– Ведер тоже нет, – в отчаянии пробормотал Уэйнрайт.
– Но ваши сотрудники хотя бы проверили комнаты гостей?
Уэйнрайт непонимающе посмотрел на него.
Райан выругался и обернулся к Беккеру:
– Нужно проверить, не остался ли кто-нибудь в доме.
– Гарольд! – воскликнула женщина с ребенком, увидев, как новоиспеченный лорд Кавендейл, тяжело переставляя ноги, подошел к ним и опустил саквояжи на землю. – Уведите его отсюда!
Они с миссис Ричмонд отпрянули в сторону, и леди Кавендейл повернулась боком, прикрывая ребенка.
– Даю слово, он ничего вам не сделает, – пообещал Беккер.
– Зачем же вы здесь стоите? – обратился Райан к Уэйнрайту, повысив голос, чтобы его было слышно за ревом пожара. – Проводите женщин и ребенка в безопасное место. Идите же!
Женщины уже побежали по грязи к левому зданию.
– А как же я? – заволновался Гарольд.
– Вы поможете нам отыскать тех, кто мог остаться внутри.
– Предлагаете мне отправиться туда?
– Не беспокойтесь, Гарольд, кажется, я нашел для вас более удобное место.
Инспектор указал на констебля, который спешил к ним по дорожке, прикрывая глаза от блеска пламени.
– Чем я могу вам помочь? – спросил констебль, тяжело дыша.
Райан предъявил ему свой жетон.
– У вас в участке есть камера для арестованных?
– Есть, но мы редко ею пользуемся.
– Сегодня как раз тот редкий случай. Этот человек арестован за убийство.
– Вы арестовали сына лорда Кавендейла? Этого не может быть!
– Он убил своего отца.
– Спаси нас Господь, – пробормотал констебль.
– Это ложь! – вмешался Гарольд.
– Замолчите, Гарольд! – прикрикнул на него Райан и снова повернулся к констеблю. – Пусть он посидит в камере, пока я не организую его перевозку в Лондон.
– Подождите! – крикнул Беккер доктору Уэйнрайту. – А где же Эмили и ее отец?
Уэйнрайт оглянулся на него с таким видом, словно не понимал, о ком идет речь. Затем до него дошло.
– Они в подвале.
– Что?
– Они в процедурном кабинете, в подвале.
– В подва… О боже мой! – охнул Райан.
Они бросились в открытую дверь, задыхаясь от дыма, клубившегося под потолком. Сквозь рев пожара донесся стук падения чего-то тяжелого этажом выше.
Путь наверх преграждал огонь.
– Если кто-то остался там, мы ничем им уже не поможем, – заключил Беккер.
Райан кивнул:
– Да, единственные, кого мы еще можем попытаться спасти, – это Эмили и ее отец.
Они сбежали по лестнице в тускло освещенный подвальный коридор.
– Эмили! – позвал сержант. – Мистер Де Квинси! Вы здесь?
По лестнице в подвал заползал дым.
– Возможно, они почувствовали запах дыма и выбежали из дома, – с надеждой сказал Беккер.
– А может быть, и нет. Проверьте все комнаты с той стороны, а я с этой. Эмили! Мистер Де Квинси!
Инспектор открыл первую дверь, но увидел за ней лишь темноту.
Открыл вторую. Запах теплой воды ударил в ноздри с сокрушающей силой.
Справа от себя он уловил какое-то движение и обернулся.
Беккер заглянул в комнату и поднял руки, словно кто-то угрожал ему оружием, а затем, очевидно подчиняясь приказу, зашел внутрь.
Мандт держал револьвер обеими руками, но тот все равно дрожал.
Молодой мужчина со шрамом на подбородке, достаточно высокий и сильный, чтобы представлять опасность, поднял руки и вошел в комнату. Он что-то сказал женщине и пожилому мужчине. Спасло его только то, что он, судя по всему, обратился к ним по именам и говорил по-английски без русского акцента.
– Это наш друг, – объяснил пожилой мужчина по-немецки. – Он поможет вам спастись от русских.
– Каким образом?
– Он полицейский.
– Нет!
– Клянусь, он вас защитит!
Мужчина со шрамом обернулся и позвал кого-то из коридора.
Мандт встревожился еще сильнее, когда появился другой мужчина, рыжеволосый, лет сорока. Вошедший показал полицейский жетон, и вслед за ним в комнату ворвались клубы дыма.
