— Он велел мне бежать подальше. Сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась, но при этом на шоссе не показывалась… Кажется, они хотят его убить…
— Те, кто тебя похитил?
— Да… Их главный… Он крикнул, чтобы они в него не стреляли… Никаких огнестрельных ранений, все должно вы глядеть несчастным случаем…
— Погоди, — сказал я. — Сиди тут.
— Постой, ты куда?..
Но я уже опять карабкался наверх. Добравшись до рельса, я ухватился за него, подтянулся, выглянул на шоссе… и заорал от ужаса.
По шоссе ровным шагом шел Ковач, а на него несся могучий джип машкиных похитителей — тот самый «форд эксплоер».
Джип был метрах в двадцати, когда Ковач остановился и повернулся к нему лицом. Я замер. У джипа включились слепящие фары дальнего света, и в этом свете, бьющем по глазам, огромный силуэт Ковача будто растаял и превратился в черную ниточку. Я зажмурился, разжал руки и покатился вниз. Но прежде чем шоссе исчезло из моих глаз, я успел заметить — или мне почудилось? — как джип наехал на эту черную нитку, и его будто рассекло ножом — он начал разваливаться на две половинки…
Машка сразу в меня вцепилась:
— Что там?
— Кажется… — я спохватился, что говорю с закрытыми глазами, и осторожно их открыл. — Кажется, они его задавили…
Ко мне вернулись силы, и я вскочил на ноги.
— Пошли назад! По следам, по которым я пришел! Они сейчас начнут тебя искать, нам надо уйти подальше и добраться до людей…
Внезапно на шоссе грохнул взрыв и вверх взметнулся высокий столб пламени.
Мы оцепенели.
— Они… они раз бились, да? — едва слышно проговорила Машка.
— Кажется, да, — ответил я. — Пошли отсюда.
— А Ковач?
Я немного замялся.
— Он либо жив, либо нет. В любом случае нам здесь делать нечего. Не надо, чтобы милиция задержала нас как свидетелей катастрофы.
Машка поглядела на шоссе, над которым тускнели последние отсветы пламени догорающего джипа, и отвернулась:
— Пошли.
Мы побрели назад, через перелесок.
— Что с тобой было? — спросил я. — Как Ковач тебя нашел?
— Я не знаю, — ответила она. — Меня запихнули в машину и сразу бросили на пол. Я не видела, куда мы едем, и меня никто не видел. По-моему, мы долго кружили по городу: они проверяли, нет ли за нами погони. Но в конце концов, мы выехали на окружную дорогу. По рекламе, мелькнувшей при повороте, я поняла, что мы сворачиваем на западное шоссе. И тогда начались странности…
— Какие?
— Машина резко затормозила, а те трое, что меня похитили, заорали от испуга. Они смотрели вперед, уже не обращая на меня внимание, и я решилась немного приподняться. При сев на полу, я увидела в просвет между спинками передних сидений, что на лобовом стекле распластался огромный черный ворон, закрыв обзор водителю… А тот весь белый был. Другой выхватил пистолет. Тогда третий, раскосый такой, толкнул его под руку и гаркнул: «Ты что, спятил, из-за какой-то птицы машину калечить?» Водитель скинул скорость. Ворон, словно нехотя, отлип от лобового стекла и резко взлетел вверх. Водитель опять прибавил скорости — и сразу же притормозил, увидев, что ворон опять пикирует на лобовое стекло. «Да что ему надо? — возмутился тот, который хотел стрелять. — Откуда он взялся, этот псих?» «Псих, он псих и есть, — сказал раскосый. — Сейчас в лепешку разобьется при столкновении! Не сбрасывай скорость, а наоборот, прибавь!» Водитель и прибавил. Ворон ударился в стекло с таким глухим стуком, что меня жуть взяла.
Машка прижала руки к груди, вспоминая произошедшее.
— Только он не расшибся и не размазался по стеклу, этот ворон, он был жив и глаза у него были разумнее некуда! В общем, водителю все равно пришлось затормозить. «Опоздаем», — сказал он. «Опоздаем — подождут», — ответил раскосый, который запретил стрелять. Похоже, он у них главный. Джип остановился, раскосый открыл дверцу и вылез. Он хотел схватить ворона, но тот опять взлетел. Тогда раскосый вернулся в машину, и джип опять поехал, но не быстро: ворон хоть больше на стекло и не кидался, но все время кружил рядом и как будто примеривался, чтобы кинуться. Мы про ехали эстакаду, потом эту насыпь, и впереди, на небольшой стоянке, показалась другая машина. Она мигнула фарами, и наш джип мигнул в ответ. Ворон в этот момент как будто исчез. Мы остановились недалеко от той машины, раскосый схватил меня и выволок наружу. «Выходим, — сказал, — пересадка». И только мы выбрались из джипа, появился Ковач. Он вырвал меня у похитителей, толкнул и крикнул: «Беги! Прыгай через рельс!» Я побежала. А когда оглянулась, увидела, что Ковач взял джип за передок, приподнял и развернул на шоссе так, чтобы он и второй машине перегородил дорогу, и сам не мог быстро развернуться и погнаться за мной. Потом Ковач тоже побежал, а из той, другой машины закричали: «Да мочите вы его, дураки! Только не стреляйте, не стреляйте!..» Я прыгнула через рельс и скатилась прямо на тебя. А ты что видел?
Мы уже вышли из лесочка и двигались по полю. Огни домишек Коржеева были совсем близко. Но мы его обошли стороной, спустились на реку и по льду пошли к нашему берегу.
