Мутило очень сильно, даже зрение подводило, кроме того, организм, осознав, какую медвежью услугу сделал сам себе, согласившись на мои уговоры, теперь активно сопротивлялся.
Осторожно, стараясь удержать себя на грани сознания и одновременно всеми силами останавливая свой организм от вредительских поползновений, я создал небольшой аналог костной структуры прямо внутри полученного временного малого мозга. Тем самым я старался воссоздать некий аналог собственной системы Драго – интуитивно мне хотелось передать своему творению всё лучшее, что есть у меня. Кроме того, это было самым простейшим вариантом пищеварительной системы: загрузил редкоземельных элементов – и раз! На выходе имеем уже так необходимую организму энергию.
А вот дальше дело застопорилось. Мне требовалось перенести, скопировать или, грубо говоря, загрузить нужные функции в этот злосчастный малый мозг. Но увы, до этого пункта мой первоначальный план не добрался. Организм отказывался понимать, что я хочу от него, а я ничего, кроме матов, ему предложить не мог. Тело, не понимая, зачем хозяин требует вырастить такую нежизнеспособную ерунду у себя на лапе, постоянно старалось помочь и убрать то, что с таким трудом мне удалось вырастить, чем сильно саботировало весь эксперимент. Стоило мне только отвлечься и задуматься о загрузке требуемых функций, как тут же процесс останавливался и обращался вспять, малый мозг в левой лапе старался рассосаться.
Так что почти все психические силы я тратил на удержание мозга в стабильном состоянии. Даже перекачав оставшуюся малую часть радиоактивного материала во вновь образованную структуру, мне с огромным трудом удавалось удерживать её от распада.
В этот момент, уже отчаявшись, я и услышал до боли знакомый голос:
– Так… так. Вот он где, – проговорил голос откуда-то слева от меня.
Резко повернув свою лобастую голову на звук, я в первую минуту думал, что меня начали посещать галлюцинации.
Вся знакомая мне по последним земным минутам троица была здесь. Появившись в центре отнорка, ведущего ко входу в мою лёжку, они с интересом уставились на меня, усиленно пыжащегося с нереально распухшей левой лапой.
– О-о-о… Интересно, а зачем он это делает? – проговорил стоящий справа и, не дождавшись комментариев от остальных, продолжил: – Он что, пытается отрастить себе запасную голову? Но такая голова будет работать ещё хуже, чем та, что он имеет сейчас.
– А может, это необычная дубинка, которой он будет бить местных по головам? – предположил его оппонент, стоящий слева.
«О господи!» – отойдя от шока, подумал я, кое-как удерживая процесс распада малого мозга в моей левой лапе. – Да они просто издеваются!!! Вместо того чтобы зубоскалить, лучше бы помогли!»
И я издал глухой рык – моему возмущению не было предела: мало того что они были виновниками случившегося, так ещё имели наглость вернуться и теперь стоят и издеваются.
– А вот это правильно, Вар. Теперь ты начал с нужного места. И вообще, почему ты не позвал нас раньше? – удивился правый.
Так как их имён я не знал, а идентифицировать они себя не спешили, то я так и стал их про себя называть – Левый и, соответственно, Правый.
«Ёлки, а как вас звать-то надо было?» – как оказалось, троица могла читать мои мысли. И тут же я кровожадно представил, что с ними сделаю, если наш разговор собьёт меня с концентрации и малый мозг помрёт на радость моему организму.
– Ну-ну, – улыбнулся Левый, – у тебя ещё пока зубки не выросли, чтобы нам причинить неудобства… О-о-о… интересный вариант расчленения ты придумал… Кстати, а связаться с нами ты мог в любое время, просто очень сильно пожелав нас увидеть. Главное, чтобы у тебя хватило сил, ну то есть энергии на это.
«Да хватит болтать – помогайте!» – чувствуя, что истратил почти все ресурсы своего тела и силы покидают меня, прокричал я мысленно.
Тут же нахлынула волна облегчения, и я почувствовал, как кто-то более опытный хватает линии управления процессом, начиная копировать нужные, а иногда тут же создавая новые инстинкты у нарождающегося мозга. При этом я, теперь уже наблюдая за процессом со стороны, видел все поправляемые огрехи, которые я допустил ранее.
Теперь даже само понимание процесса становилось иным, словно огромный паззл собирался на моих глазах, и та либо иная его деталь быстро вставала на нужное место.
«Не стоило опираться на топорный метод программирования, который свойственен работе с земными компьютерными технологиями», – осознал я основную ошибку на последнем этапе воплощения своего плана. На моих глазах закладывались понятия, логические цепочки и принципы алгоритмизации и работы с информацией – новый мозг должен был получиться уникальным и вполне смог бы даже самообучаться, как любое иное живое существо.
