Как только ситуация окончательно выровнялась, Рыжик ловко оторвал опорную лапу одного из пауков и, освободив тем самым левого Бойца-Пещерника, отдал ему приказ атаковать слизней. Тот, следуя командам, не особо стесняясь прыгнул на ближайший сталактит и, обежав его, оказался как раз за спинами слизней, которые с азартом загоняли выделенного на них ранее бойца.
Не ожидавшие подлой атаки сзади и в азарте позабыв обо всём вокруг, слизни обратили внимание на ещё одного Бойца-Пещерника, только когда их в живых осталось трое. Развернувшись к новому коварному врагу, они упустили на секунду из вида первого бойца, за что тут же один из них и поплатился.
«Сами разберутся», – констатировал я, и мы, закончив с пауками, подтянулись к месту столкновения со слизнями. В это время оставшиеся двое Бойцов-Пещерников споро упокоили остатки воинства слизней, и я воспрял духом.
Последующая минута быстро вернула меня на землю. Видимо, как и у нас, у обитателей пещеры были толковые командиры, и они решили не отсиживаться за спинами своих бойцов, а принять непосредственное участие в побоище.
Медленно, словно давая нам возможность рассмотреть его во всех подробностях, на ближайший сталагмит взобрался огромный паук. Я даже не мог ответить, почему я решил, что это паук мужского пола и почему вдруг я вообще решил, что у них есть пол, вот только в резких движениях его хелицер и педипальп я уловил мощь, напор и неприкрытую агрессию.
«Так может ступать только беспощадный боец… Пора валить отсюда», – пронеслась у меня в голове мысль, сдобренная картинами моего тела, разрываемого на сотни кусков.
Превышая размеры своих сородичей почти в несколько раз, он чем-то походил на ту паучиху, которую я встречал ранее в аналогичной пещере, вот только обладал более быстрыми рефлексами.
За долю секунды он переместился максимально близко к месту расправы над слизнями и спустя ещё мгновенье спеленал выстрелившей из-под брюшка липкой паутиной одного из моих бойцов. Ещё одно мгновенье, удар сердца потребовался ему, чтобы споро подтянуть его к себе. А затем его мощные жвала пробили почти насквозь прочную костяную броню моего Бойца-Пещерника, и в один присест паук досуха выпил его.
«Матушка Роща! – панически икнул я. – Да этого урода надо с пулемёта гасить!» – мозг сухо констатировал смерть ещё одного бойца, а моя зарождающаяся паника уже вовсю мазала лыжи бруском сала.
Рыжик, судя по раздавшейся с его стороны нервной икоте, тоже впечатлился и сразу же, как только паук вонзил свои хелицеры в его бойца, дал мысленную команду рассыпаться и держать максимально возможную дистанцию от этого монстра, стараясь, чтобы набежавшие прочие обитатели пещеры всегда были между ними и тварью, тем самым закрывая прицельный обстрел.
– Рог единорога мне в зад… – произнёс я вслух, бросив взгляд по сторонам и сделав пару шагов назад, спиной врезался в замершего в священном трепете Мозга. – Слышь, усатый. Пора мылить санки и, активно перебирая булками, спасать свои тушки.
Что проблеял мне трясущийся в страхе раб, я не обратил внимания, так как отдавал мысленный приказ Рыжику об отступлении, плавно переходящем в бегство.
Единственное, что я позволил себе, так это держать марку, отдав приказ как можно более внушительно и стараясь не терять вес в глазах подчинённых: «Рыжик! Пора закругляться. Потери личного состава… гм-м-м… превысили двадцать процентов. Я не собираюсь устраивать полномасштабную интервенцию. Всё-таки я планировал банальную разведку боем. Так что… бегом! Спасайся кто может!»
– Хозяин! – проник свозь весь этот хаос мысленный вопль Мозга. – Хозяин! Спасайся! Я чувствую попытки подчинения.
– Чего? – опешил я и перевёл взгляд на облизнувшегося монстра, который вперил свой взгляд налитых синевой глаз прямо в Мозга. – Ты чего, бредишь, что ли?
– Гх-х-хха… – словно через слой ваты и шум раздался снова слабеющий голос Мозга. – Я пока стараюсь экранировать воздействие этого зверя… гм-х-х… но… зверь… ближе… Я чувствую, как он старается пробиться к моей памяти… Его интересуют знания по генетике Пещерников…»
– Опа… – окончательно впал в лёгкую прострацию я. – Он чего, живой, что ли?.. Брр… В смысле он мыслит?
– Не так, как мы, – слабеющий голос Мозга раздался у меня в голове, при этом я ощутил лёгкое давление на свой мозг. Ощущение было сродни взгляду в спину. Вот только никакой злобы, ненависти или жажды наживы в нём не было. Он словно старался убаюкать и успокоить.
Слегка поддавшись ему, я даже ощутил лёгкий привкус сладкой пади во рту.
«Сахароза, камедь… м-м-м… белок…» – я даже причмокнул, но тут же с ужасом затряс головой.
– Матушка Роща и все святые угодники! Да эта тварь живая и мыслит! – все мои волосы встали дыбом от страха и осознания того, что я только что краешком сознания соприкоснулся с иным разумом.
