– Я, конечно, понимаю, что с моей стороны было бы наивно думать, что только я один обладаю способностью мыслить, но вы-ы-ы… то есть ты-ы-ы, – я стал заикаться, обращаясь к монстру и постепенно делая один за одним шаги назад, активно отталкивая задом Мозга ко входу в пещеру. – Это полный и безвозвратный писец…
Словно поняв то, о чём я говорил вслух, монстр испустил лёгкий свист, прерывающийся поскрипыванием, и одновременно с этим от него повеяло запахом камеди и феромонами.
«Обиделся», – пришло мне озарение.
В ту же секунду шаткое балансирование между нами было нарушено, и справа из глубины пещеры на слабый свет вышли новые, желающие то ли поучаствовать в драке, то ли призванные монстром. Они сделали в нашу сторону несколько больших прыжков-шагов, и я наконец смог различить их в полумраке.
Напоминая горилл, обросшие шерстью, с горящими алыми глазами и с мощной челюстью, из которой вырастали несколько рядов почерневших клыков, монстры споро двигались к нам.
«Ого! Прибыло полку… Подтянулась основная ударная кавалерия… Сейчас нас будут убивать», – кристально ясная мысль пронеслась ураганом у меня в голове. Сглатывая ставшую тягучей слюну, я одновременно ощутил на себе их ментальное внушение. Оно было сильным, напористым и злым. В нём абсолютно не было ничего, лишь только лютая животная ненависть и желание растерзать противника.
Скосив взгляд, я увидел отступающего последнего бойца авангарда – ему досталось не меньше моего. Вот только наличие достаточно сложной нервной системы и жёсткого командного контроля со стороны Рыжика позволило Пещерникам слегка ослабить ментальную атаку. Одновременно с этим их командир Рыжик, не заостряя внимание на анализе и разборе причинно-следственных закономерностей, сосредоточился на моём выживании и спасении своих бойцов. Он раз за разом ментально фиксировал плывущее сознание Бойцов-Пещерников и требовал выполнения простых команд от них, умело пресекая попытки выпадения их из реальности.
На уровне рефлексов я быстро соприкоснулся сознанием с Мозгом, с облегчением ощутив, как он не сдавался и продолжал не только сопротивляться, но и ослаблять натиск на нас.
«Опа…» – удивился я, видя, как часть горилл резко потеряла к нам интерес и мгновенно перехватила контроль за частью слизней и мелкими пауками. Одновременно с этим некоторые гориллы, взревев, атаковали застывших врагов.
– Мозг, это ты сделал? – не веря спросил мысленно я.
– Нет, Хозяин… – неуверенно ответил он. – Давление ослабло… Я так понимаю, что аборигены оценили уже наш уровень и вынесли решение, что мы не представляем угрозы. Вот только тут столкнулись интересы нескольких лидирующих в местной пищевой пирамиде видов.
Громадному пауку-монстру, не поддавшемуся воздействию Горилл, явно не понравились конкуренты, и, видимо имея к ним более обоснованные претензии, чем к нам, он переключился на них.
Шипение, вой, скрежет и хруст разрываемых живьём тел наполнили пещеру.
– Ага… удачно, – глупо хихикнул я, понимая, что казнь через поедание временно откладывается для нас.
Тем временем Рыжик старательно не выпускал рисунок боя из своих цепких лап. Подтянув из арьергарда оставшихся двух бойцов, он активно перемещал их среди занятых друг другом вражеских войск.
– Ты чего это? – ошалело смотрел я на эту вакханалию пару секунд, прежде чем задать ему свой вопрос.
Вот только ответить он не успел. Животные вопли, рыканье и шорох лап по камню на секунду исчезли, и мы словно оказались в глазу бури. Установилось шаткое равновесие, все замерли, и тишина зазвенела среди сталагмитов. Немая картина громадного побоища предстала перед нашими глазами. Словно деревянные куклы в диком шапито, все замерли в неестественных позах – лишь только вспыхивающие белки кровавых и синих глаз медленно обводили друг друга.
Гориллы, потеряв одну из трёх атаковавших особей, ушли в глухую оборону и теперь замерли около поверженного собрата. Огромный паук, резко прыгнув вперед, умудрился распороть ей брюхо. Вот только этот манёвр пауку не дался легко. Одна из горилл уже примеривалась к его передней опорной педипальпе, а вторая замерла перед прыжком, стараясь запрыгнуть прямо на него.
Словно поняв намерения своего господина, мелкие пауки и слизни в едином порыве бросились на защиту своего хозяина и буквально несметным валом замерли на секунду, перед тем как неудержимо наброситься на оставшихся двух горилл.
Равновесие было шатким и внушало трепет, буквально заставив всех замереть. Всех, кроме Рыжика и его бойцов. Словно в диком бреду, один из бойцов, повинуясь команде Рыжика, споро обогнув замерших исполинов, молча подошёл к раненой горилле и, словно не замечая ничего вокруг, начал сноровисто рвать когтями её горло.
Раненый пытался сопротивляться и даже немного взбрыкивал, стараясь отогнать нахальную мошку, но боец был упёртым и спустя три точных удара отделил косматую голову от туловища.
Сказать, что я был в шоке – значит, ничего не сказать. Я даже на секунду ощутил мощный всплеск негодования от такого нахальства, и затем всё затопила животная злоба.
