Быстро пробежавшись по ним, я поправил часть, перенеся в два столбца, основные и второстепенные. К тем основным, которые я выделил ранее, добавились «Зарядка», «Поглощение» и «Защитный барьер».
Решив разобраться и поэкспериментировать с этими функциями попозже, я с умиленным взглядом стал рассматривать трёхмерную схему артефакта-сферы, на которой теперь отображались переплетения разнообразных линий, клубков, плоскостей и полусфер. При этом всё подсвечивалось, в случае мысленного выделения той либо иной функции, давая возможность рассмотреть всю схему целиком.
«Ладно. Пора и честь знать…» – сам себе пробормотал я и, ощутив очередной отвлекающий меня зуд чуть ниже спины, потянул лапу почесать.
Вот только резкая и неожиданная боль вынудила рефлексы сработать быстрее. Секунда – и я осознал себя стоящим в трёх метрах от того места, где только что сидел. Резкая боль, как оказалось, в моей филейной части стала понемногу стихать, вот только понять, что именно являлось её причиной, пока не получалось. Рядом со мной полностью отсутствовали живые существа.
Я решительно не понимал, кто же меня так цапнул. Решив, что это какая-то разновидность невидимого противника, я сделал ещё пару шагов назад и, упёршись спиной в противоположную стенку отнорка, продолжил внимательно, во всех доступных мне диапазонах зрения, осматривать глазами пространство перед собой.
Не найдя никого, я немного успокоился, продолжая ожидать какого-либо подвоха, и отправился собирать свои разбросанные вещи. Собирая в сумку сферу-артефакт, я мельком взглянул на то место, которое в инфракрасном диапазоне всё ещё хранило тепло от моего седалищного нерва.
«Вот так сюрприз», – удивился я и, быстро собрав все оставшиеся пожитки, присел на задние лапы прямо у стены отнорка.
В том месте, где пару минут назад я, собственно, сидел, намечалось бурное шевеление. Серая, полностью сливающаяся со стенками буроватая масса толщиной практически с волосок достаточно быстро покрывала пространство пятна, буквально высасывая тепло из того места, которое моя попа покинула недавно.
Не найдя ничего умнее, я протянул палец и попробовал сковырнуть наползающую серую массу. Вот только та, на мгновение застыв в неподвижности, буквально накинулась на мой приближающийся палец. Скорость, с которой отреагировала эта дрянь, была феноменальной.
– Ай! Твою же мать!!! Как больно… – заорал я больше от испуга, чем от боли. Боль пришла чуть позже, когда я неверяще посмотрел на остатки своего пальца. – Да ладно… Да такого не бывает! Или бывает?
Переведя взгляд с обглоданного почти до самых костей пальца назад на движущуюся массу, я заметил явные изменения. Словно почуяв вкус моей плоти, всё вокруг начало медленно шевелиться. Расходясь из эпицентра, в котором эта хищная плесень вкусила моей крови, по всему отнорку покатились волны.
– Твою же ма… – севшим голосом произнёс я, наблюдая, как вход в отнорок постепенно начинает зарастать плотной серой плёнкой. Плюнув на всё и испытывая иррациональный страх быть переваренным живьём хищной плесенью, я метнулся к выходу из отнорка.
К своему немалому счастью, я был быстрее и, наблюдая, как за моей спиной полностью зарос проход в отнорок, не уставал материться про себя.
«Чёртов образчик дебильной эволюции… чёртова плесень… Чуть не сожрали живьём… уф-ф… Сволочи… что-то я себя не очень хорошо чувствую… уф-ф… нервы… уф-ф… всё от нервов…» – мне немного полегчало, и, продолжая костерить на чём свет стоит всю местную флору и фауну, я отправился подальше от столь негостеприимного отнорка.
Видимо, мне крупно повезло и за прошедшие годы я был первым, кто решил остановиться в этом отнорке. Хищная плесень, чтобы экономить редкие ресурсы, глубоко ушла в анабиоз, практически уйдя за грань, что отделяет живых от мёртвых, и, почувствовав моё тепло, слишком долго выкарабкивалась из-за этой грани. Что, собственно, и дало мне возможность выбраться из почти захлопнувшегося капкана.
Остатки пути до Логова прошли в спокойной и непринуждённой обстановке. Пару пещер, с десяток попыток мною позавтракать, отобедать и просто перекусить – даже не стоят упоминания. Оказалось, человеческая психика очень гибкая, ну либо я не далеко ушёл от пещерных людей. То, что кто-то кем-то где-то питается либо перекусывает, не доставляло мне дискомфорта. Да что там, я всё чаще ловил себя на мысли, что считаю всё это правильным и верным.
Мои рассуждения о причудливых вывертах психики были прерваны практически уже у самого Логова. И прерваны они были возмутившим меня до глубины души образом.
«Да чтоб вас всех… – пока ещё сдерживая себя от закипающей злости, подумал я. – И это охрана Логова?! Моей цитадели, самого сердца?!»
Возмущаться было с чего. Прямо на перекрёстке основного туннеля и отнорка, который буквально через сотню метров упирался в Логово, сидел один из Пещерников. Сидел не скрываясь, не пытаясь замаскироваться, он просто сидел и чесался.
