– Что-то уж больно быстро ты обратил в свою веру волхвов… или они служат тебе исключительно за серебришко и почести?
– О, они здесь пустые люди, – Дирмунд засмеялся. – Впрочем, и необходимые… пока.
Он отвернулся, подняв руки к небу – по всему чувствовалось, что намечалась ночь торжества темных сил.
Вельвед-волхв, с морщинистым, похожим на тряпку лицом, взглянув на друида, пошевелил кустистыми бровями, видно, хотел что-то спросить, да не осмелился. Так же вели себя и другие волхвы. Видно было, что все они чего-то боятся.
Ярл повертел головой. Рядом с ним, по краям жертвенника, стояло двое молодых жрецов – круглолицый, вполне жизнерадостный, толстяк и тощий нескладный парень, лохматый, с вытянутым вперед носом. Кажется, именно про него рассказывал Ярил Зевота. Ну, да… Как же его… Войтигор!
– Мне жаль тебя, Войтигор, – тихо, но так, чтоб хорошо было слышно волхву, произнес Хельги.
Войтигор вздрогнул, зашептал:
– Откуда ты меня знаешь?
– Неважно, – усмехнулся ярл. – Однако дело не во мне, а в Перуне, Даждь-боге, Велесе… Ты не боишься оскорблять их?
– Оскорблять? – Волхв подвинулся ближе. Его круглолицый приятель – тоже.
– Думаете, вы нужны чужим богам? – продолжал шептать Хельги, пользуясь тем, что друид беззвучно молился, подняв лицо к небу.
– Что такое он там шепчет, Войтигор? – не выдержав, осведомился толстяк.
– Дурное, брате Кувор! То, что ты мне и говорил.
– Я говорил? – Кувор затравленно огляделся. Никто не обращал на них никакого внимания – до такой степени все были поглощены таинственными действиями Дирмунда, лично срезавшего у мертвых голов волосы острым золотистым серпом.
– Ну, посмотрите-ка сами, разве ж это приятно нашим богам? Разве ж поступили бы так вы, если б не черный колдун Дирмунд?
– Князь Дирмунд – колдун?
– Ну, да! А вы еще не догадались?
– Говорил я тебе, Кувор, сматываться надо!
– Так еще не поздно.
– Э, нет, ребята, не торопитесь! Боюсь, вы уже опоздали… одни.
– Что значит – одни? – Волхвы озабоченно склонились над ярлом.
– Одни ни за что не спасетесь, капище окружено воинами.
У Войтигора задрожали губы:
– Он прав, я сам видел.
– «Видел, видел», – передразнил его толстый Кувор. – Что теперь делать-то?
– Да, не повезло вам, ребята… – скрывая усмешку, подначивал Хельги. – И куда больше не повезло, нежели вы думаете!
– Это как это?
– Да так, – ярл покрутил головой. – Думаете, я просто так тут лежу? Ага, как же… Все капище давно уже окружено новгородской дружиной. Вот-вот начнут резать волхвов. Так что, пока не поздно, переходите на нашу сторону.
Волхвы переглянулись:
– А что для того надо? Тебя освободить?
– Я и без вас освобожусь, когда надо будет, – хохотнул Хельги. – Ты, Войтигор, дружка своего, Ярила, хорошо помнишь?
– Конечно! – волхв улыбнулся. – Хороший парень, не одна корчма вместе пройдена.
– Развязать его сможете?
– Да раз плюнуть… Никто особо за пленными пока и не смотрит.
– Нож ему передадите, а дальше – уж как он скажет.
– А может, не будем? – отойдя в сторону, засомневался Кувор. – Боязно!
– Боязно будет, когда нас резать начнут, – возразил Войтигор. – Сейчас, как сменимся, сразу пойдем Ярила искать, да сделаем как скажет. Я его знаю, парень надежный, ужо не продаст нас.
– На то и надежа.
Вихляясь и завывая, Дирмунд и волхв Вельвед бросали срезанные с мертвых головы волосы в пламя центрального костра, разведенного с противоположной от жертвенника стороны дуба. Обступившие костер плотным кругом волхвы били в бубны и катались по земле, визжа, словно недорезанные свиньи. Стоявшие по краю поляны молодые воины взирали на происходящее широко раскрытыми от любопытства глазами. Ярил даже заметил, как стоявший шагах в пяти воин смешно открыл рот и даже привстал на цыпочки, силясь хоть что-нибудь рассмотреть. Зевота снова пошевелил руками… вроде бы путы несколько ослабли, недаром он так напрягал руки. Вот сейчас, кажется, еще больше ослабли… Ха! Да, похоже, и совсем спали. Чудо какое-то!
– Здоров будь, Яриле, – услыхал он торопливый шепот. Обернулся… Войтигор-чаровник – старый знакомец!
– Давай быстренько с нами – эвон, за елку. – Войтигор кивнул куда-то в сторону, и Зевота не заставил себя долго упрашивать.
С бешено колотящимся сердцем, он, вытянув руки, нырнул в спасительную тьму. Под елкою его уже дожидались волхвы, Войтигор и еще один круглолицый парень.
– Князь сказал, нож тебе дать и делать, что скажешь, – прошептал чаровник, а его приятель поинтересовался, много ли новгородских дружинников окружает сейчас капище.
– Какие дружинники? – начал было Ярил, но тут же осекся. – А, дружинники… Конечно, много. Почитай, месяц готовились, чтоб спалить ваше капище… Да не пугайтесь вы! Людей хороших средь кудесников много?
– Да какое…
– Помолчи. Войтигоре! Есть ведь у нас и неплохие ребята… Думаю, их предупредить нужно.
– Правильно думаешь, – тихо засмеялся Ярил. – Каждому скажи, пусть потихоньку драпают в лес, главное, как можно дальше от реки. И одежку волхвовскую пускай скидывают… ну, хоть под эту сосну.
– Что же, голыми бежать?
– Лучше уж голыми, нежели мертвыми… Нож где? Вон тех воинов отвлеките… Сможете хоть?
