Вернув вещи на место, Ньерд отыскал администратора зала, оказавшегося высокой улыбчивой девушкой, которой инспектор вручил найденный жетон, попросив позвонить, ежели хозяева вещей так и не объявятся.
– Ну, конечно, позвоню, – улыбнулась девушка – ей очень шли темно-красный приталенный пиджак с эмблемой транспортной компании и черная, чуть выше колен, юбка. – Да вы и сами можете звонить, инспектор. Телефон вон, на стене. – Она кивнула на крупные зеленые цифры. – Спросите Фриду.
– Хорошо, – прощаясь, кивнул Ньерд. Уже подходя к машине, обернулся – стоящая за прозрачными дверями девушка смотрела на него. И даже махнула рукой!
Инспектор тоже помахал в ответ… Красивая девушка. И кажется, добрая. А хорошо было бы пойти с ней, скажем, в кафе или на дискотеку. Впрочем, чего уж там в кафе! В ресторан «Христиания» – самый шикарный в городе. Ньерд зажмурил глаза, представив эту девушку, Фриду, в шикарном черном платье с голой спиной и рядом – себя, в темно-синем, недавно подаренном родителями костюме, в сверкающей ослепительной белизною сорочке, при галстуке… Мечты, мечты… Садясь в машину, инспектор еще раз оглянулся. Фриды уже не было. Жаль…
Он выехал на центральную улицу и резко нажал на тормоз – какой-то подросток резко выскочил из-за угла, едва не попав под колеса. Хорошо, Ньерд успел затормозить, а парень, бросившись в сторону, поскользнулся, упал. Инспектор быстро выпрыгнул из машины, помог парню подняться. Вроде бы цел.
– Как ты?
Подросток непонимающе замотал головой, черная шевелюра его растрепалась, в светлых, широко раскрытых глазах явственно читался испуг.
– Имя, фамилия? – представившись, привычно поинтересовался Ньерд.
– Вэлмор его зовут, он иностранец, – подбежал к инспектору белобрысый мальчишка в черной, с заклепками, курточке, распахнутой на груди. На свитере просматривались изображение каких-то черепастых уродцев и непонятная надпись.
– А ты-то хоть кто?
– Ханс Йохансен из Снольди-Хольма.
– А, – вспомнил инспектор. – Это у вас там недели две назад девчонка пропала?
– У нас, – улыбнувшись, кивнул пацан. – Стигне. Только она нашлась почти сразу.
– Да уж, – Ньерд усмехнулся. – Рассказывал комиссар… Парень тот, с ножом, не объявлялся?
– Не видал, – Ханс повертел головой. – Я думал, вы его давно уж поймали.
– Не все так сразу, – вступился за честь мундира инспектор. – Этот твой приятель, он что, немой?
– Говорю ж, иностранец. Из Канады приехал, вместе с моей бабушкой.
– С бабушкой? – Ньерд вспомнил вдруг чемодан… Ну, конечно! То-то этот белобрысый сразу показался знакомым – «Ханс. 13 лет».
– А твоя бабушка, случайно, ничего не теряла? Ханс пожал плечами:
– Не знаю. Если только вещи – совсем пустая приехала, ни сумки, ни чемодана.
– Что ж сразу-то не обратилась? Эх, бабули, бабули… Слушай-ка, – Ньерд порылся в кармане. – На, перепиши телефон… Пусть твоя бабуля позвонит, спросит Фриду. Она ей вещи и выдаст!
– Ой, спасибо, инспектор!
– Энд ю, – Ньерл повернулся к нарушителю, стоявшему у машины с самым дурацким видом – открыв рот, парень во все глаза таращился на мигающий светофор. – Хэй, мистер!
– Он франкоязычный.
– Месье! Никакой реакции.
– Да бросьте, инспектор, – махнул рукой Ханс. – У Вэлмора, похоже, не все дома. – Он крутнул пальцами у виска и пожаловался: – Прогуливаю вот его – бабушка попросила – будто у меня своих дел нет!
– Получше присматривай за своим родственником, – садясь в машину, предупредил Ньерд. – И вообще, гуляли бы вы где потише. – Он посмотрел на поток машин, с рычанием сорвавшийся от светофора.
Оглянулся на них и Вэлмор. Задрожав всем телом, схватил Ханса за руку, даже вскрикнул от ужаса.
– Ну и ну, – покачал головой Ньерд. – Он что, у себя в Канаде машин не видел?
Ханс повел плечом:
– Может, из резервации…
Проводив взглядом отъехавший «вольво» инспектора, он оглянулся на родственника:
– Эй, Вел! Ты и в самом деле больше не выкидывай таких штук, ладно? Не то попадешь под машину… Ну, что? Пошли, покажу тебе клуб. Посмотришь, как мы играем, может, понравится.
– О любезнейший юноша! – схватив Ханса за руку, неожиданно бросился на колени Вэлмор. – Веди скорей меня обратно в дом, ибо не в силах я справиться с этими смрадными железными чудищами, рыкающими, аки львы. Смерть, смерть моя близка!
– Да поднимись ты, – с досадой сплюнул на тротуар Ханс. На них уже начинали оглядываться прохожие. – И сколько раз тебя предупреждать, не говори по-французски, я все равно его не понимаю. Ну, вставай же! Идем…
